Вестник

IX.

Город вестников заметили издалека. Он занимал одно здание, но очень высокое. Постройка древних выстояла даже великую беду. Кёр пыталась посчитать количество этажей, но постоянно сбивалась. Солнце светило в глаза.
– Им туда? – спросила Кёр, рассчитывая выяснить, там ли искать брата.
– Нет. Теперь ты увидишь то, что составляет центр современного мира, – произнёс торжественно Сангло.
Ванцин хлопнул его по плечу:
– Не надо пафоса, братишка. Утомляешь. Сейчас выбранные сами спустятся к озеру, а потом и мне туда, – весело сказал младший. – Впрочем, никому этого избежать.
Выбранные медленно подходили к зданию и спускались по пологому склону, огибающему озеро. Односельчане Кёр присоединились к толпе. Люди заходили в воду по спирали, создавая гигантский водоворот. Лишь когда воды сомкнулись над последними несчастными, Кёр оторвала взгляд от озера.
– Впечатляет? – послышался приятный женский голос.
Кёр обернулась и увидела молодую незнакомку. 
– Говорят, когда случилась великая беда, наверху всё раскалилось и начало плавиться, а это озеро– капля неба.
После этих слов все помолчали. Кёр с любопытством разглядывала вестницу. Рыжие волосы были распущены, чего никогда не позволяли себе дома. С покатых плеч струилась светлая накидка из лёгкой ткани.
– Я не видела твоих людей, Ванцин, – незнакомка обратилась к младшему вестнику.
– Он не сдал, – сказал Сангло.
– Как?
– Ну, так случилось, – Ванцин развёл руками.
Узнав о судьбе деревеньки, женщина вздохнула.
– Теперь многое понятно. Недавно прошёл странный дождь. Туча расположилась точно над озером. Мы думали, что баланс нарушится, но приборы показывали, что всё в норме.
– Хочешь сказать, что озеро приняло их по-другому? – спросил Сангло.
– Ещё многое скрыто от разума человека, и вестники не исключение, – ответила она и обратилась к Кёр:– Мы всегда рады смельчакам. Тут довольно сносно. Тебя предупредили, что вернуться сможешь только через шесть лет?
– Мне всё равно, я могу повернуть назад хоть сейчас.
– О, ты далеко не первая, кто мне это говорит. Ты не сможешь войти в свою деревню, пока не пройдёт шесть лет. Это же правило действует для вестников. Пряхи окутывают поселения невидимым пологом, который никого не пропускает. Такие как ты, часто остаются с нами.
– Бывают исключения, – перебил Сангло. Он сосредоточенно разглядывал пятна от земли на своей куртке.
– Что на тебя нашло? – спросила незнакомка.
Сангло не ответил. Она продолжила:
– А знаешь, что мы делаем, пока не ходим в степь? У нас есть книги!
– Да, мне уже говорили.
– Мы их пытаемся перевести, чтобы восстановить лучшее из старой цивилизации, не возрождая её недостатков. Увы, до нас дошло не так много.
– Кстати, она мне передала одну, – Сангло вытащил книгу и протянул сестре. Кёр старалась сдержать довольную улыбку, когда незнакомка просияла:
– Какой древний экземпляр! Спасибо, тебе…
– Кёр.
– “Сердце” на одном из древних языков. А я Критерион.
– А это что обозначает?
– К сожалению, пока не выяснили, родителям слово понравилось, – ответила та. Можешь занять любую свободную комнату. Их тут предостаточно.
Кёр недоверчиво посмотрела на Критерион, которая обратилась к младшему из братьев, который постоянно зевал во время разговора.
– Ванцин, тебе следует некоторое время побыть в своей комнате. Но на праздник Жребия обязательно приходи. И ты, Кёр.
На бегу он выкрикнул:
– Угу. А можно провести Кёр по этажам?
– Думаю, ей будет чрезвычайно интересно.
Кёр улыбнулась Критерион и последовала за Ванцином. Она на мгновение замерла напротив стеклянных дверей здания, а потом обернулась. Сангло обнимал Критерион и что-то шептал, и сердце в груди Кёр вдруг быстро застучало. “Ну и что? Плевать”, – она отвернулась. Зачесались глаза. Наверное, от искусственного освещения, такое чудо она видела впервые. Ванцин ждал её на лестнице. Он продолжил рассказывать о жизни в доме-городе, потом о предках. Его приятный голос звучал торжественно. В коридорах иногда встречались другие вестники. Высокие, низкие, с длинными светлыми волосами, с тёмными... 
Ванцин не отрицал, что жизнь людей была полна жестокости, войн, крови, но были, и великолепие, и размах, и красота.
– Да, но Сангло говорил, что была смерть. Наверное, это плохо…
– Ты просто не знаешь того, что открылось мне.
И он с удвоенным воодушевлением описывал правителей, их деяния и славу, масштабы городов и удобство быта.
– Ты обязательно должен… войти в озеро? – перебила Кёр.
– О, ты не волнуйся за меня.
Кёр вздохнула.
– Наконец-то мы дошли! Вот самое важное, что тут хранится. Договор!
Они стояли у входа в просторную комнату с высоким потолком. Кое-где сохранилась лепнина. А в центре зала на невысоком столике хранился свиток. Кёр подошла ближе. На плотной ткани лежала желтоватая бумага, исписанная причудливыми закорючками; концы листа закручены, и можно было разглядеть только часть текста. Горячая ладонь Ванцина легла на плечо Кёр. Она не отстранилась.
– Кёр, когда меня поведут к озеру и в доме никого не останется, ты возьмёшь договор и последуешь за нами.