Ветер моих фантазий

Font size: - +

Глава 9.5

Темнота казалась блаженством после жуткой боли. Забыться бы в ней… раствориться…

***

А ведь он уже бывал здесь прежде!

После дикой боли, разрывающей всё сущее, мгновения темноты и пустоты казались драгоценными. Хотя он такого слова ещё не знал…

***

Сначала было темно. Но уютно. Хотя то милое тёплое помещение, в котором он вдруг очутился, а откуда – вообще не понял… оно… много двигалось. И что-то двигалось над ним.

И какие-то звуки доносились откуда-то, приглушённо. Нет, он их не слышал, но их слушало носившее его существо. То, которое откуда-то что-то добывало – и потом по его крови разливались новые вещества, питательные и нужные. Хотя иногда – и противные.

Он начал различать другую искру над ним, похожу на его, но большую и яркую-яркую. И запоздало заметил, что вот та странная часть, появившаяся внутри него как-то внезапно… она тоже как-то всё время двигалась… туда-сюда… туда-сюда внутри него… и оно его собственную кровь гоняло то к нему, то к той, которая его носила, а потом – обратно к нему… Те две части тела, которые всё время двигались, но иначе, чем остальное тело его носительницы, туда-сюда, кровь гоняя. О, так они у них были похожие! Или даже… одинаковые?! Только у неё – большое, а у него – совсем маленькое.

И вообще он был маленький. А она, та, что носила его – огромная.

Но однажды она вдруг заметила его! Она с ним заговорила! Она признала, что он внутри неё и он – живой! И даже общалась с ним так, будто он – разумное существо! И даже чуть чаще общаться с ним начала, чем с другим, который был рядом с ней, какой-то другой. Тот ещё позже заметил, что она носит внутри себя его. Но вроде обрадовался. Так это у них называлось?.. И тот второй тоже начал говорить с ним осмысленно.

А ещё у него что-то ещё отросло. Какие-то отростки от его маленького тела! Непонятные совсем! Да и тело чего-то подросло.

А потом оказалось, что отростками шевелить можно! Конечно, не так, как двигались другие части тела у носившей его, но тоже можно было двигать! И это оказалось очень интересно, всё это! Хотя он так и не понял, как он тут очутился и что с ним вообще происходит?..

Но время шло… Так, кажется, они это между собой называли? Что что-то случается – и что-то изменяется: у них, в нём или вообще, где-то там, снаружи, где он ещё не был. А ему с каждым днём всё интереснее становилось, что там у них, снаружи-то?.. Судя по тому, что они говорили – а он всё больше стал понимать их слов, уже не только их чувств, горькие или сладкие… В общем, у тех двух, у них постоянно что-то происходило! И всё интереснее становилось, как там у них всё?.. Снаружи?..

Раз, когда его отростки снизу отросли… Это же снизу называется?.. И он ими сильно-сильно двинул… Вдруг та, что носила его, вскрикнула. А потом сказала:

«Он шевелится!».

И опять с ним заговорила! Что-то спрашивала… глупости какие-то, о которых он от них ещё не слышал ничего. Но он на всякий случай нижним отростком её тронул опять, изнутри, но уже послабее. Он не хотел причинять боль той, что его всегда кормила и всегда так ласково с ним разговаривала.

А она закричала:

«Он ответил! Он как будто всё понимает!» - и куда-то побежала, сладко-радостная. Наверное, к тому мужчине, с которым любила говорить, вся такая сладко-радостная становилась рядом, да и сердце её – так то называлось, которое двигалось туда-сюда внутри неё – и сердце её как-то быстро билось рядом с тем.

Но тому было не до неё – он говорил с кем-то другим о чём-то, что при нём ещё ему, внутреннему, не рассказывали.

А потом что-то стало ещё случаться снаружи. Кровь его матери – он и имя запомнил уже той, что носила его! В общем, кровь её стала горькая-грустная. Она и тот, с которым ей всё хотелось быть подольше, куда-то пошли…

 

Было много шума… от боли всё померкло…

Были звуки незнакомые… много чужих звуков и странных каких-то голосов… Или не голосов?..

Его мать много мучили, она много плакала, а кровь её перестала быть вкусной. Стала горькая-горькая… И, кажется, там ещё те жуткие кто-то мучили того, кто был её дорог.

Он, внутренний, робко затих, беспомощный, не зная, что же теперь делать. Конечно, его отростки подросли, много отростков. Но он только мог легонько её задеть. Но он не знал, как отобрать её у тех, шипящих, которые помногу её мучили, долго…

 

Это было ужасное чувство беспомощности! Он не знал, как помочь матери оттуда! Он вообще ничего не понимал!

А потом было темно и странно… он уже не чувствовал ничего…

 

Когда снова очнулся… Так, кажется, это у них называется?.. У добрых наружних?..

Было как-то пугающе тихо. И тело той, что носила и кормила его, куда-то двигалось, ровно, медленно. Лёжа… Лёжа, да?.. Так называлось? Они так на боку плыли. Вроде…



Елена Свительская

Edited: 06.08.2018

Add to Library


Complain