Ветер на ощупь

Размер шрифта: - +

(9)

***

Я лежала на кровати, закинув руки за голову, и пялилась в темноту. Зяка, свернувшись клубком под моим боком, тихо сопел носом. Сшивка лежала на столе и не подавала признаков жизни. А проклятая тайнопись мерещилась в каждом углу. И мне бы на важном сосредоточиться – на уроках, на теме для работы, на неувязках практики, в конце концов, но... Нет. Пока нет ответов на вопросы – нет и спокойствия.

– Хы-ы-ы, ты опять в печали? – упырь вылез из серьги.

– Я думаю, – ответила сурово.

Он предсказуемо захихикал – вредно, пискляво:

– Ты? – и хмыкнул. – Теоретик мшистый? Ты не умеешь думать. Ты умеешь работать с полученными знаниями, и не более того.

– Отстань, – устало огрызнулась я, – и без тебя тошно.

– А вдруг со мной легче станет? – и упырь взгромоздился на стол. – Ну?

– Что «ну»?

– Хочешь об этом поговорить? – подмигнул он.

А почему бы и нет? А вдруг он что-то знает?

И я все рассказала. О символах. О хранилище в замке, куда они запечатывают вход. И о тайнописи с неведомо где затерявшимися ключами. И о, собственно, невозможности добычи этих ключей.

– Невозможность? – переспросил упырь насмешливо. – Нет ничего невозможного, красотуля, особенно если дело касается истории. Тебе ли этого не знать?

– В смысле? – я села. Зяка недовольно заворочался.

– У кустов – много веток, но лишь один корень, – глубокомысленно изрекло существо.

Я посмотрела на него и сообразила:

– У ключей всех тайнописей одного пути должно быть что-то общее?

– Не просто «должно быть». Оно есть, – торжественно ответил мой собеседник. – Ты сама-то проверь-проверь!

А почему бы и нет? Ну и что, что скоро – на учебу?

– Зяк, добавь света, – попросила, выбираясь из-под одеяла. – Так, ты, как тебя там, со стола слезь.

– Я – не «ты, как тебя там»! И даже не «упырь»! – обиделся он. – Я... – и замолчал, переместившись на подоконник.

– Тогда как тебя называть? – я села за стол.

– Синтар-Ратнис, – после недолго молчания буркнул мой собеседник.

Я обернулась и удивленно присвистнула:

– Эпоха Великой? Ты – один из первых жителей этого мира?..

– Своим делом занимайся! – сварливо огрызнулся упырь.

Имена говорят о многом. Двусоставное слово и зеркальное расположение двух его слогов – это «хвосты» из эпохи Великой. В те времена не было ни родов, ни городов, ни даже названий местности. Человека называли по явлению природы – символом того, что он принесет в мир, и добавляли слог-«отражение» – символ того, что он заберет из мира для себя. «Синтар», если я не ошибаюсь, с древнего – «пыль».

– Не понимаю, чего ты стесняешься, имя как имя, – я пожала плечами.

– Я не стесняюсь! – неожиданно рассердился он и на высоком писке рявкнул: – Я просто не хочу, чтобы ко мне со всякими глупыми вопросами приставали!

– Я пристаю? – я обиделась. – Да сдался ты мне!.. – и отвернулась. Подумаешь, неженка!

Упырь, нахохлившись, молча уставился в окно. Зяка, подобрав лапы и распахнув крылья, завис над столом, озаряя комнатку теплым сизым светом. Я разложила чистые листы и сосредоточилась на деле. И пусть дуется... В том, что у него за Изнанкой крыша съехала до ступенек крыльца, я не виновата. Так, на чем я остановилась?..

Прабабушкиными пожеланиями я назубок знала тридцать пять ключей тайнописей артефактологов – от известных до малораспространенных. И никогда не думала, что они мне пригодятся. И снова удивилась силе своей памяти. Я исписывала каждый новый лист следующим ключом, а они всплывали один за другим, по очереди, словно в моей голове сидел невидимый Кли, быстро подбрасывающий необходимые свитки. А может быть, так оно и было.

Когда последний исписанный мелко лист лег в стопку, я перевела дух, потянулась и в задумчивости закусила губу. Эти художества на стенку бы повесить, что ли, а то на полу сидеть холодно... А заклятья использовать – боязно.

– Зяк, – обратилась к светляку, – а ты колдовать умеешь?

И почему прежде меня этот вопрос не интересовал?

Крылан кивнул, шевельнул хвостом и... заплакал. Крупные светло-синие капли, стекающие по сизой шерстке, падали на стол клубками пушистого света.

– То, что надо, – улыбнулась я. – А теперь каждому – по листу, и на стену!

Зяка махнул хвостом, и листы послушно выстроились в три воздушных ряда над моей кроватью. Я взобралась на стол и воззрилась на символичную картину. Моргнула растерянно. Изучила каждую каракулю вдоль и поперек. Нахмурилась недоуменно. Вечность, неужели в этом можно найти что-то общее?.. Я села, скрестив ноги, и вдумчиво уставилась на ряды ключей, невольно теребя край ночнушки. Нет, конечно, если подумать...



Дарья Гущина

Отредактировано: 15.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться