Пряные миры 1. Вид на жительство

Глава 14. В которой в Дашиной телеге появляется еще один пассажир

Глава 14. В которой в Дашиной телеге появляется еще один пассажир

Обозы часто останавливались: маги потеряли много сил во время сражения. Во время таких стоянок Сонтэн выходил из телеги и шел туда, где больше всего плакали и стонали, не обращая внимания на нехорошую рану на предплечье. Он подлечил монаха-наставника, переложив дальнейшую заботу о нем на плечи детей, многие из которых уже успели кое-чему научиться в плане врачевания и работы с искрами. Двое хуми, мужчина и пожилая женщина, погибли при нападении гозов. Сонтэн сплел Плетения, предохраняющие тела от порчи, а их родственники, полные горя и страха, пожелали похоронить прах близких на безопасных кладбищах, подальше от разгула нечисти.

До Тунницы оставались две маленькие станции и три дня пути. Я дремала, обняв Малью и размышляя. Кого искали мертвые тролли? Не меня ли? Что я видела во сне? Все было так смутно, но тролль, предложивший Кэльрэдину сыграть в игру, упоминал о том, что ищет Врата в наш мир и может читать мысли Кэля. Тревожно мне что-то. Я ведь тоже ищу Портал.

На вторую ночь над трактом прогремел гром. Крупные капли дождя били по крыше, где-то вдалеке рокотала гроза, то ближе, то дальше. Лим привстала, обернулась ко мне и улыбнулась:

— Гром. Как хорошо. Нечисть теперь несколько дней и близко не подойдет.

— Почему?

— Боятся, сидят по своим норам. Молния –  это же белые искры, Нити с неба до земли, — Лим перевернулась на спину, погладила живот и мечтательно улыбнулась. — Можно спать и ничего не страшиться.

— Нечисть? А… мертвые?

Лим вздохнула и призналась:

— Не знаю.

— Ничто, созданное из черных искр, не может действовать, пока идет гроза, — раздался негромкий голос из-за циновки. — Спите вы. Что за разговоры посреди ночи.

Альд поменялся местами с Михо (бедному парню переезд дался нелегко: попробуй поскачи туда-сюда через лаз с таким-то весом). Младший из близнецов не заходил в нашу с Лим половину, но я могла слышать и чувствовать его через тонкую преграду циновки. От его присутствия мне становилось легче. Мы с эльфом уже почти не грызлись, так, ворчали друг на друга иногда, по мелочи. Например, когда Малья пробегала по его спине копытцами, чтобы пролезть ко мне и Лим. Альд ругался на эльфийском, и это звучало так красиво, что даже отвлекало от невеселых дум.

— Уже почти утро, — отозвалась Лим, зевая.

На меня глядючи, она совсем перестала реагировать на брюзжание и грубость Альда. А вот насчет Эгенда… не знаю, не знаю – беременным дамам, неважно, вдовам или просто будущим матерям одиночкам, не пристало так заливаться краской при виде молодых людей, глядящих совсем в другую сторону. Хотя, может, как раз наоборот, пристало. Вот только чувствую, разобьет он ей сердце. И… бедный Михо.

Альд продолжал бубнить:

— На тракте повсюду патрули. Совет официально заявил о случаях некромантии. Это значит, возвращаются старые добрые времена, когда все разумные расы воевали против Зла. Маги укрепляют дорожные Плетения самоцветами, а самоцвет это вам не крашеное полено, дорого стоит. Думаю, и гроза – их рук дело. Тракт мостят сильной магией. Маги, собранные на службу эльфами, по поселкам обучают всех мало-мальски видящих искры. Мужчинам от четырнадцати лет раздают оружие. Охотники обещают помощь.

— Как все быстро организовалось-то, — прошипела я сквозь зубы. — И кто во всем этом абымже виноват, а?

— Кто виноват, тот пусть за все и платит, — веско сказала Лим, будучи уже полностью в курсе моей истории и очень спокойно на нее прореагировавшая. — Властитель сам кашу заварил.

Циновка зашевелилась и приподнялась. Альд сунул под нее голову и свирепо поглядел на Лим. Девушка ахнула и прикрылась одеялом.

— Альд! — рявкнула я. — Изыди!

Эльф засопел, но ретировался не сразу. Прошипел уже из-за перегородки, обращаясь к Лим:

— Вот кто ты такая, а? Рассуждаешь не как деревенщина, по театрам ходишь по двадцать золотых за билет, едешь в глушь какую-то. И чего, спрашивается, тебе там делать? Хуми там мало. Одни орки да всякие серые. Кто ж поселиться на границе с землями мелюзин?

Девушка с неожиданным вызовом кинула в ответ:

— Моя родня там… там… прекрасно живет! И мелюзины… мелюзины никакие не… они великодушные и добрые потомки Первых!

— Добрые потомки, — передразнил ее Альд. — Никто даже не знает, на какой они стороне: белой или серой. Кэльрэдин хотел заключить с ними договор, чтобы западное побережье было под присмотром, несколько лет вокруг да около ходил, а те вот точно… не рыба и не мясо! Два хвоста и мозги, как у дриад!

— А дриады-то чем тебе не угодили?! — взвилась Лим. — Сам-то не прочь… был… с ними…

— Кто? Я?

— Ты, ты! Я видела! В лесу у Тонких Озер! Хвостом крутил!

— Нет у меня хвоста! — взревел Альд.

— Все равно крутил! Тем… что с другой стороны… в смысле…я хотела сказать, — Лим сбилась и покраснела.

— Господи! Кто ж тебя такую замуж-то взял?! — со страданием в голосе, но на тон ниже произнес эльф. — Даже ругнуться как следует не можешь. С Даши пример бери.

— Вы, оба! — тихо, но яростно сказала я. — Я сейчас вас обоих обложу. Два вопроса: кто такие мелюзины и почему мертвецы не могут ходить в грозу?

— Мелюзины, — со вздохом, но терпеливо принялся объяснять Альд, — это такие бабы с двуми ипостасями. В одной они… просто бабы, иногда симпатичные, иногда не очень. Замуж выходят за хуми и прочих… кто соблазниться, и живут с ними даже, детей рожают, а те, бедные, иногда до конца дней своих и не подозревают, что с рыбами… того… В другой ипостаси они вроде русалок, двухвостых. Под водой долго не сидят, но поплескаться любят… Мужчины у них тоже есть, их называют мелизандами, но баб больше...