Видящая

Размер шрифта: - +

Глава двадцать восьмая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Вначале все растерялись, но тут Карат замахал руками, призывая к вниманию. Моментально была собрана разбросанная одежда и спрятана за батареей. На лица вершители нацепили маски безумного ужаса.

– Лиза, постарайся не показывать, что видишь их суть, – шепнул воитель мне на ухо. – Иначе вся маскировка зору под хвост. А лучше упади «в обморок», и тебе проще, и нам видно.

Я кивнула.

– Открыть дверь! – рявкнули с той стороны. – Иначе я взорву ее к вершковой матери! И всех за компанию.

Мы переглянулись.

– Хорошо-хорошо, открываем, – отозвался учитель.

– Жду, и без фокусов.

Ребята отодвинули парты. Лютик щелкнул замком, но дверь открывать не стал.

– Открыто! – крикнул он.

Дверь толкнули, но сразу не вошли.

– К противоположной стене, живо!

Мы послушно отошли вглубь класса. Только тогда ворвались они, двое чуждых с автоматами. Первый – знакомого вида линивцеподобный крустул. Второго я тоже узнала и невольно содрогнулась. Зор – вонючий медведь с собачьей башкой. Оба здоровые и злобные.

– Долго, – прорычал медведь. – Не люблю ждать.

Он направил дуло автомата на Лютика и нажал на спусковой крючок. Я заорала от ужаса, но, оглушенная выстрелом, не услышала своего крика. Организм решил, пора падать в обморок по-настоящему. Лишь чудом мне удалось остаться в сознании. Однако, как и планировалось, рухнула на пол.

– Не желаю видеть их, – мысленно приговаривала я. – Не видеть, не слышать, не ощущать.

– Добей обморочную самку, – велел зор. – Не хочу тащить ее. Или лучше…

Мама! Неужели меня решили сожрать прямо здесь?!

– Нет-нет! – заверещал Тюлень неожиданно тонким бабьим голосом. – Я сам понесу сестру. Пожалуйста, не трогайте! Я сам!

– Живо!

Меня тут же подхватили на руки и потащили в неизвестном направлении. Поглядывать я не могла, боялась сбить виденье. Лишь бы силы хватило, ведь чем дальше от Кьяки меня уносили, тем выше была вероятность, что вершители не смогут ничего рассмотреть.

Шли мы долго, или мне только показалось. Лишившись возможности смотреть, я прекрасно все слышала: и плач, и крики ужаса, и рычание чуждых и редкие выстрелы. До носа долетали запахи: монстров, крови, страха. Страх, казалось, пропитал школу, въелся в ее стены. Он клубился, подобно туману, оседал капельками воды на волосах, забивался в поры. Страх становился единственно доступным состоянием.

Наконец, Тюлень остановился и с осторожность положил меня вначале на пол, а потом и к себе на колени.

– Молодец, – прошептал он на ухо. – Даже здесь почти все видно.

Я чуточку успокоилась.

– Где мы?

– В спортзале. Детенышей почти всех привели. И многие наши умники здесь! Видно, посчитали, что выгоднее пустить их на консервы, чем убить просто так.

В его голосе послышалась с трудом сдерживаемая радость.

– По мне, лучше быть застреленной, чем съеденной, – буркнула я, не разделяя его восторгов. – Они не выдадут нас?

– Нет, конечно. Пусть они и слабые, но неглупые, – обиделся творец.

– Прости. А где Лютик? Он живой хоть?

Остальных я слышала: и Карата, и Иглу, и девочек-воительниц, и парней из их пригоршни.

– Здесь. Имитирует смертельное ранение. Девчонки ему помогают.

– А эти?

– Девять вокруг и двое на дверях. Другие, скорей всего, проверяют классы и контролируют подступы к школе. Да взгляни сама и, вообще, осмотрись тихонько.

Я последовала его совету и открыла глаза. В спортзале царил полумрак: свет выключен, широкие окна не помогали, на улице было пасмурно. Впрочем, темнота не мешала, скорее, скрывала мои телодвижения.

Умников согнали в центр, их я узнала по скоплению раненых животных. Хитро. Реши они предпринять попытку вырваться, обычные дети стали бы живой преградой. Да и стрелять в толпу наверняка проще, чем вылавливать вертких вершителей среди будущих деликатесов.

Гады!

– Посмотрела, – сказала я, снова закрывая глаза, давая возможность остальным быть «зрячими». – Помощники в крови.

– Знаю, попали под раздачу, но с ними все будет хорошо, если вершители останутся живы.

– И что будем делать дальше?

– Ждать. С минуты на минуту должны прибыть оперативники из гнезда. А потом по обстоятельствам.

Он замолчал.

– И?

– Услышишь.

Ну, правильно, только услышу. Творец ясно дал понять, что от меня требовался лишь показ.

Минуты тянулись как часы. Я исстрадалась в нетерпении, извозилась, сгрызла все ногти. Но вот за стенами спортзала началось движение. Выстрелы стали чаще, в крики людей вклинился отчаянный рев чуждых. Похоже, долгожданная помощь была на подходе.

– Иллюзор и блэкус, стоявшие у входа, скрылись в коридоре, – шепнул Тюлень. – Осталось девять. Четверо по сторонам света, один на двери. На двери дирикен, слева зор, остальные – шушера мелкая. Эх, если бы не автоматы мы бы их давно уложили.

– Можно взглянуть?

– Давай, но быстро.

Я открыла глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на ящероподобного дирикена у входа. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как его туша с воплями стала заваливаться назад. Он упал и сразу замолк. Темная тень спрыгнула с тела, ворвалась в зал и бросилась к ближайшему надсмотрщику.

– Глаза, Лиза! – не таясь, заорал Карат.

Я зажмурилась, что было силы, и подкатилась к Тюленю.

– Все вниз! – закричала Веста.



Розалинда Шторм

Отредактировано: 26.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться