Видящий победу

50. Самые важные слова

После яркой, ослепительной вспышки, поглотившей пространство, Никанор перестал чувствовать вес собственного тела и лишь слышал свои мысли. Они безумно метались по мозгу, придавая хоть какую-то тяжесть его самоощущению. Всё вокруг было белым, словно чистая, ещё не заполненная данными, программа виртуальной реальности. Через неопределенное время, которое здесь, в параллельном пространстве, текло явно совершенно иначе, он ощутил лёгкое давление, как если бы его толкали в грудь. Закружилась голова, будто его повертели в камере для подготовки космонавтов дальнего следования. Ники почувствовал едва уловимый приступ тошноты, исчезнувший тут же, мгновенно, как по щелчку пальцев. Он прислушался. Вдалеке, если здесь вообще есть понятие расстояния, шумит спокойный океанский прибой. Ровный шелест вызвал в памяти картину настоящей большой воды, лёгкий запах сырости вперемешку с йодом и солью. Ориентироваться в белом пространстве было невозможно, но ощущение тела потихоньку возвращалось. 

Вопреки ожиданиям, Никанор осознал себя лежащим, а не расположенным в пространстве вертикально. Глаза полыхнули жаром и он часто-часто заморгал. С каждым движением глаз картина вокруг прояснялась и он увидел размытые очертания человека с тёмными волосами, склонившегося над ним. Неровный контур стал более чётким и Ники понял, что Тимур ощупывает его шею. Не чувствуя касаний, парень хотел спросить что произошло, но вместо членораздельных звуков вырвалось какое-то непонятное бормотание. 

Не успел Ники повторить вопрос, как всё стало совершенно другим. Убежище друга, которое парень уже четко различал и мог рассмотреть до мельчайших деталей, заполнилось разноцветными искрящимися нитями. Шелковые верёвки тянулись от всего, что существовало в реальности здесь и сейчас, а в прорехах этой пестрой паутины парили такие же яркие пылинки. От Тимура исходило множество белых, поблёскивающих серебром лучей в разные стороны, будто длинная бесконечная шерсть. Нити были полупрозрачными и не нарушали видимость обычного мира. 

— Тим, это какое-то чудо, — зачарованно произнёс Никанор. 

Друг, игнорируя слова Ники, разогнулся, секунду постоял и вышел из домика. Парень, провожая Тимура взглядом, приподнялся и сел на кровати. Светящиеся линии даже не шевельнулись, продолжая пульсировать сквозь него. В прошлый раз, попав в это волшебное пространство, он испугался и растерялся, не пытаясь понять произошедшее. Никанор даже и представить себе не мог, что всё вокруг настолько живое. Всё, кроме Рины. От сердца девушки тянулись две, едва различимые ниточки. Одна выскальзывала на улицу, другая, слегка провиснув, вела к Ники. Во лбу Рины трепыхался коротенький, не больше десяти сантиметров, клочок тускло мерцающей серебристой нити. Никанор вскочил с кровати и почувствовал, что поясницу тянет обратно. Он оглянулся и увидел самого себя, облепленного по всему телу миниатюрными серыми датчиками. И от него, точно так же как от друга, исходило множество белых искрящихся нитей разной толщины. Они расходились в разные стороны, а некоторые, если присмотреться, были оборваны. Невысоко над кроватью на деревянной стене висел диагностический экран состояния Никанора. Из длинного ряда цифр часть подсвечивалась оранжевым, но большинство были зелёными. Ники прикусил губу и снова посмотрел на Рину. Значит, он сейчас в коме и должен найти, что привязать к ниточке, которая торчит из её головы. К этому маленькому обрубку, оставшемуся от энергии жизни. 

Парень выставил руку и провёл над собой, пытаясь понять как с этими верёвками можно взаимодействовать. Они колыхнулись, будто водоросли на морском дне и вернулись в исходное положение. Его ладонь была полупрозрачной, но достаточно насыщенной, чтобы чётко различать очертания собственного тела. Ники взглянул на пол и понял, что не отбрасывает тени. Без привычного темного пятна под ногами он почувствовал себя совершенно обнаженным и каким-то уязвимым. Цифры на экране его состояния, менялись ежесекундно и одна из них вдруг стала красной. Значит, времени мало, нужно поторопиться. 

Ники выбежал на улицу и, случайно пройдя сквозь задумчиво сидящего на небольшой табуретке Тимура, устремил взгляд ввысь. Среди бесконечной паутины нитей не было ни одной, которая висела бы без дела. Он оббежал огромный ствол и, с противоположной от хижины стороны, увидел лестницу. Взаимодействие с окружающей средой в коме почти ничем не отличалось от взаимодействия в реальности, но все действия давались легче, расходовалось намного меньше сил. Недолго думая, он долез до верхних крепких ветвей и дальше, цепляясь за ветки поменьше, забрался почти на самую верхушку, оглядывая пространство от горизонта до горизонта. Картина не менялась. Бесконечное количество разноцветных, дышащих энергией ниток, пересекающихся и расположенных параллельно друг другу, но ни единой висящей и свободно болтающейся, все натянуты словно струны. Увиденное напоминало визуализацию работы нейросети, только в миллиарды раз больше. 

Суетливо спустившись с дерева, Ники вернулся к Рине. Ниточка из её головы, кажется, сделалась ещё тоньше и короче. Сзади запищало электронное устройство. Парень повернулся и с ужасом обнаружил, что почти все цифры на табло его состояния здоровья, стали красными. Посматривая то на Рину, то на своё тело, он, недолго думая, схватился двумя руками за самую толстую нить, вертикально торчащую из его сердца. Ники подумал, что раз она уходит вверх, значит, скорее всего, не связана ни с кем из живущих. Изо всех сил растягивая верёвку, он молил, чтобы она порвалась. Ладони жгло, будто он держал сильно нагретый на солнце металлический прут. «Рвись уже!» — крикнул Ники, и, наконец-то, жизненная материя поддалась. С тихим треском, похожим на стон, нить разошлась, оставляя на краях обрывков тоненькие блестящие ворсинки. Писк устройства становился всё громче. Вбежал испуганный Тимур и начал хлопать Никанора по лицу. Парень ничего не чувствовал, он не находился в своём теле. Не обращая внимания на суетливо бегающего туда-обратно друга, Ники отпустил обрывок верёвки, оставшийся в его сердце и взялся обеими руками за длинную часть, подтягивая её к Рине. «Быстрее! Быстрее!» — мысленно кричал он сам себе. Связывать нити между собой не пришлось. Едва он поднёс свежесорванный конец к кусочку, торчащему из головы Рины, как они чудным образом слились воедино. Маленькие светящиеся ворсинки оплели друг друга и нить сверху стала стремительно утолщаться. Через долю секунды сквозь потолок уже была видна огромная серебряная воронка, напитывающая девушку живительной силой. Вернее, Никанор надеялся, что происходит именно это. 



Кощеева Алёна Ильинична

Отредактировано: 20.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться