Викки Ёлкина не сдаётся!

Размер шрифта: - +

Глава 2

Центральная Россия, окрестности Энска. 1908 год, август.

 

— Вот же... — Андрей едва сдержал ругательства, разглядывая себя.

На нём красовался чёрный укороченный пиджак с завышенной талией, серые штаны в чёрную полоску, лакированные ботинки, которые нещадно жали, и котелок на голове. В глазницу был вставлен монокль, а в зубы трубка. Андрей тут же вынул её и отплевался от табачного привкуса. Он не курил, и даже такой повод, как смерть, не может стать оправданием, чтобы начать. Потрогал лицо. Отлично, всё так, как и должно быть: его нос, брови и никаких пышных усов. Усы ему откровенно не шли. Одежда совершенно непривычная, но в принципе, выглядит недурно. Разве что высокая стойка накрахмаленного воротничка неудобно врезалась в кожу шеи.

А вообще здорово, что он остался прежним! Обнаружив себя в новом образе, Андрей чуть было не испугался того, что Чёрт запихнул его в тело настоящего Высоцкого, страдающего от сифилиса. Вот был бы номер!

Он стоял по центру широкой дороги возле запряжённой тощей лошадью двуколки с целой горой чемоданов.

— Спасибо, что не голодранец, — пробормотал Андрей. Монокль не удержался на глазу и упал в пыль дороги. Там ему и место.

На козлах лежал лист пергамента, на котором красивым почерком было написано имя — Высоцкий Андрей Викторович, а внутри малая часть безусловно полезных сведений. Отныне он сын разорившегося помещика (в скобках пометка "батя спустил состояние на валютных спекуляциях"), живёт в Москве, занимается декорированием фасадов домов.

— Декорированием? М-да, повезло так повезло...

Там же имена семьи Виктории: отец — граф Ёлкин Вольдемар Рудольфович и старшие брат с сестрой — Константин и Вера. Мать скончалась от лихорадки три года назад. Отдельно лежало пригласительное письмо ко дню рождения, номер "Московскихъ вѣдомостей" и кошелёк, туго набитый кредитными билетами и монетами разного достоинства.

"Всё продумал, чертяка!"

Убирая кошель во внутренний карман пиджака, Андрей чувствовал себя очень странно. Ещё час назад он знакомился с прекрасной Ангелиной, а вот теперь стоит посреди дороги в чужом времени и в чужой власти. Он мало что понял из объяснений рогатого, кроме одного — ему непременно нужно соблазнить некую девушку по имени Виктория. А в этом он как раз спец.

Эх, была не была!

Мужчина ловко запрыгнул на козлы и направил свой транспорт к воротам усадьбы. Лошадка попалась смирная и на удивление послушная; с ней мог бы управиться даже ребёнок. Путь предстоял недолгий. Через сто с лишним лет здесь будет самый центр Энска, район безумно дорогих квартир, а сейчас... сейчас тут так тихо и спокойно! Птички поют, стрекочут кузнечики, ветер приносит запах спелых фруктов из садов. Слишком мирно и нереально, уж не сон ли это?

Среди книг, что довелось читать Андрею, нашлась пара штук о "попаданцах", и в сравнении с тем, куда нелёгкая заносила их героев, ему несказанно повезло. Родная страна, родной язык и даже родной город. Мирное время, до Первой мировой войны ещё шесть лет, революция тем более не скоро. Красота! Всё окажется просто...

Если бы ещё на душе не было так противно, а в носу до сих пор не стоял запах тухлятины.

— Чёрный ворон, чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной? — затянул Андрей, заставляя идущих в город крестьян коситься вслед заезжему незнакомцу. — Ты добычи не дождёшься, чёрный ворон, я не твой!

Наконец, двуколка въехала в ворота, преодолела небольшую аллею, справа и слева от которой поднимались к небу высокие деревья, создающие зелёный коридор и приятную тень, и остановилась прямо напротив парадного входа свежевыбеленного особняка.

Глядя на великолепие усадьбы, Андрей восхищённо цокнул языком, а затем легко соскочил на землю. Он на месте.

Особняк, в чьих стенах воспиталось не одно поколение Ёлкиных, представлял собой прекрасный образец провинциального родового гнезда помещиков среднего класса. Большой, в два этажа и добротной крышей, перед парадным входом разбиты цветочные клумбы, позади виднеется ухоженный сад и оранжерея, а вдалеке блестит кромка пруда. Не легко поверить, что однажды тут будет располагаться библиотека, зажатая высотками делового центра.

Первыми встречать гостя вышли старший лакей, лохматый конюх и его маленькая дворняжка, бестолково прыгающая возле хозяйских сапогов. В окнах замелькали любопытные мордашки служанок.

Прежде, чем заговорить, лакей с ног до головы обдал молодого человека ледяным взглядом. От его проницательных глаз не ускользнули ни добротно сшитый костюм гостя, ни количество чемоданов в его двуколке.

— Дня доброго, ваше благородие, — легонько поклонился он. Его лицо не отражало решительно никаких эмоций, но ясно давало понять, что он отнюдь не испытывает радости по случаю встречи.

На секунду Андрей замешкался, вспоминая принятые в дореволюционной России обращения к слугам. Любезный? Эй, ты?.. Так и не вспомнив, решил импровизировать и разыгрывать из себя аристократа, насколько получится.

— Передайте его высокоблагородию графу Вольдемару Рудольфовичу, что пожаловал сын его кузена — Высоцкий Андрей Викторович.



Ольга Смышляева

Отредактировано: 08.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться