Викки Ёлкина не сдаётся!

Размер шрифта: - +

Глава 9

Центральная Россия, окрестности Энска. 1908 год, август.

 

На пикник по случаю будущих именин Виктории Вольдемаровной, любимицы всей округи, собралось более полусотни людей: друзья, гости и соседи. Никто не проигнорировал приглашение. Ёлкины славились размахом и щедростью гуляний, даже в такие не самые простые времена для их усадьбы. Виктория понимала, что её близким нужны праздники, как воздух, она не может лишить их развлечений только потому, что сама предпочла бы посидеть с книгой.

С самого утра суетились слуги, обустраивая песчаный берег пруда под бдительным присмотром хозяйки. Поставили открытые воздушные шатры из лёгкой белоснежной ткани, украшенные трепыхающимися на ветру зелёными лентами; на столики, размещённые внутри, разложили деликатесы. На пристани ждали своего часа маленькие декоративные лодочки, а в просторной деревянной беседке расположились музыканты.

Единственное, что портило впечатление от пикника и вызвало некоторые неудобства, были птицы. Многочисленные гуси и утки болезненно отнеслись к вторжению на свою территорию и недовольно крякали.

Гости прибыли к полудню. Элегантно одетые дамы и господа в сопровождении лакеев проследовали к пруду.

— Похоже, вы, meine liebe[1], превзошли саму себя, — в разговоре с Викторией заметила фрау Прёппер, жена городской главы Энска.

Пользуясь высоким положением, она безо всякого стеснения взяла всю вазочку с дорогими французскими трюфелями и медленно поедала их. Её муж в этот момент распивал бутылочку сухого вина в компании с Вольдемаром Рудольфовичем. Виктория особо проследила, чтобы на столах не оказалось ничего, крепче двенадцати градусов, но, зная отца, догадывалась, что он заранее прикопал в песочке несколько бутылочек чего погорячее.

— Поверить не могу, что вам ещё нет восемнадцати!

Виктория разгладила невидимы складки на бежевой юбке платья и скромно ответила:

— Исполнится через три дня, и я официально возьму на себя управление усадьбой.

— Почему же не ваш брат? Константин Вольдемарович кажется... э-э... — фрау не смогла назвать ни одного неоспоримо положительного качества юного графа и смущённо зажевала трюфель.

— Моему брату достаточно ежемесячных выплат на содержание. Жизнь в деревне не для него, в скором времени он снова планирует перебраться в столицу.

— Ах вот как? Разве его карьера в дипломатическом корпусе не закончилась полным фиаско? Помнится, мой сын рассказывал, что Константина выгнали за систематические прогулы, три ошибочных экономических соглашения и неправильную транскрипцию имени австрийского посла.

— У нашей семьи ещё остались связи, ему найдут место.

— Вот и славно, — фрау сказала это таким тоном, будто вовсе так не считает. — Смею надеяться, прежде он раздаст все долги.

— Не беспокойтесь, — суховато улыбнулась Виктория. — Я лично прослежу, чтобы ваш сын получил выигранные деньги.

— Уж не забудьте.

Фрау вздёрнула нос с таким достоинством, словно разговаривает с портнихой или продавщицей в парфюмерном, а не с равной по положению.

— Попробуйте лимонные меренги, фрау Прёппер. Они на редкость удались...

Время основного обеда ещё не подошло. Дамы, разодетые в платья и широкополые шляпки, в сопровождении элегантных мужчин блестящими группами прогуливались вдоль берега, развлекаясь каламбурами и сплетнями, иные наслаждались лёгкими закусками и музыкой, а дети с криками и весёлым смехом гонялись за гусями, облюбовавшими пруд ещё до того, как сюда пришли люди.

Вчера, читая программку пикника, Бриджит даже представить себе не могла, что мероприятие получится таким... таким великолепным и суматошливым! Она с детства обожала книги Толстого и Джейн Остин, пронизанные романтизмом ушедшей эпохи, и теперь, оказавшись без малого на страницах любимых историй, наслаждалась каждой минутой.

— Ma chère Викки! — Бриджит остановила подругу прежде, чем та упорхнула к следующему гостю. — Я должна кое в чём вам признаться, и, возможно, это поставит вас в неловкое положение.

Виктория взяла её за руки.

— Я не стану сердиться, чего бы вы не сделали.

Они только сегодня читали главу из Библии, посвящённую прощению, а если кто из присутствующих здесь и чтил каждую букву Священного Писания почти так же, как батюшка Леонид, так это Виктория. Тем не менее, Бриджит всё равно опасалась, что её самодеятельность будет воспринята с осуждением или разочарованием.

— Нужно было сказать вчера. Я взяла на себя смелость сделать пикник для вас чуточку интереснее и поменяла несколько имён в парах. Вы не поплывёте с сыном фрау Прёппер.

Названный юноша в данный момент с небольшой, но крайне шумной компанией прогуливался вдоль берега и громко хвастался успехами, половину из которых можно смело назвать сомнительными. Человека, настолько испорченного пороком излишества, Бриджит ещё не доводилось видеть.

Лицо графини осветилось благодарной улыбкой. В каждодневных заботах о благополучии дома и близких, она совсем забыла, каким волнительным может быть ожидание сюрприза.



Ольга Смышляева

Отредактировано: 08.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться