Викки Ёлкина не сдаётся!

Размер шрифта: - +

Глава 21

Почти сразу после завтрака в дверь снова постучали. В этот раз можно было не опасаться — никого хуже дяди Игоря в семье Ёлкиных больше нет, а если и были, то давным-давно умерли и умерли по-настоящему; в сердце одного из них прапрабабка Вольдемара даже кол воткнула на всякий случай.

— Госпожа Виктория, это к вам, — сказала служанка, одна из немногих, кто не спрятался на кухне. — За вами приехали-с.

Графиня впервые после прихода дяди немного расслабилась:

— Наконец-то.

Вместе с ней во двор вышли озадаченные Бриджит и Андрей. Вика не говорила, что собирается сегодня отлучаться из усадьбы.

Возле крыльца стояла небольшая кибитка. Ею правила сухенькая женщина в тёмно-коричневой рясе и в белом передничке с большим красным крестом. Её морщинистое лицо расплылось в улыбке, сквозь которую угадывался груз вселенской печали. С удивительной проворностью монахиня спрыгнула на плиты двора и расцеловала Викторию в обе щеки.

— Это сестра Фёкла. — Вика представила женщину. — Она трудится в богадельне при Знаменском монастыре.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Бриджит.

— Добрый день, сестра. Ваша душа столь же прекрасна, как и ваше личико, — с лёгким поклоном и до невозможности дежурно отозвался Андрей.

Сестра Фёкла окинула его внимательным взглядом с промелькнувшим неодобрением, и он понятливо отступил. Неужели все монашки воспринимают мужские комплименты как покушение на их целомудрие? Или только эта?

— Я надеялась, вы приедете раньше, — сказала Виктория, мягко коснувшись плеча монахини.

— На выезде из полей кибитка застряла в грязи. Благодарение Богу, что рядом проходил Ибрагим-мельник...

В тот момент, пока женщины обменивались любезностями, Андрей увидел дядю Игоря. Старший граф Ёлкин остановился в дверях и лениво прислонился к косяку. Выходить за порог даже для того, чтобы поздороваться, он явно не собирался. Бросив колючий, ледяной взгляд на только что прибывшую гостью, Игорь впился глазами в Бриджит, как в ядовитую змею, заползшую в его кровать.

Что с ним не так?

— Вы уже готовы, Викки? — голос сестры Фёклы был полон нетерпения. Она тоже заметила Игоря и непроизвольно перекрестилась.

Графиня поправила причёску и отряхнула невидимые соринки с юбки.

— Разумеется.

Бриджит в недоумении повернулась к ней:

— Вы едете в монастырь?

— Каждое воскресенье я провожу время в богадельне, ухаживая за больными, — объяснила та. — Сестёр мало, особенно в этот день недели, когда со всей округи Энска стекаются жители деревень. Им нужна помощь, а я могу помочь.

— У Викки золотые руки, — с трудом улыбнулась монахиня, косясь в сторону дверного проёма. Ей было откровенно некомфортно. — Она просто чудо! Её настои неизменно ставят на ноги наших пациентов. Настои, внимание и добрые слова.

С Андрея мигом сдуло всю рассеянность. Волна паники захлестнула разум, отодвинув все прочие мысли и тревоги. Он не может потерять ещё один день! Причём, предпоследний и поэтому безумно ценный. Завтра в полдень всё будет кончено; он должен — должен! — закончить миссию сегодня. А как это сделать, находясь вдали? Уповать на вечер? Нет, беспечности и сомнительных вариантов с него хватит. Ва-банк так ва-банк.

— Помогать страждущим — долг каждого христианина, — сказал он и без колебаний добавил: — Я еду с вами!

Меньше всего ему хотелось провести погожий денёк в мрачных стенах монастыря, наполненных стонами больных, страдающих без пенициллина, до открытия которого ещё минимум двадцать лет, да выбора нет. Чем их там лечат, кстати? Кровопусканием и пиявками? Хм... он сможет разыграть карту с обмороком.

— МЫ едем, — поправила Бриджит тоном чопорной дуэньи.

Глупо было надеяться, что она смолчит и позволит ему остаться с Викой наедине. Что ж, возможно, в богадельне найдётся пузырёк с хлороформом.

Сегодня Бриджит была бледнее обычного и гораздо менее разговорчива. Похоже, она действительно обиделась. Её лицо выражало что угодно, но только не покорность и готовность составить ему компанию. Андрей знал, в чём причина её хмурого настроения. Вчера он всё испортил, сам того не желая. Ему не стоило говорить и половины всего, что он ляпнул там, за шторами. А уж после такого поцелуя, что произошёл между ними... Великое Небо, да он уснуть полночи не мог, вспоминая ощущение податливого тела француженки!

Ему пришлось одёрнуть себя — Бриджит не его забота, не в её руках его спасение. Но извиниться нужно. Андрею отчаянно захотелось вновь увидеть улыбку на её лице.

Виктория виновато пожала плечами.

Как бы она хотела, чтобы друзья и в самом деле поехали с ней! Подальше от дяди Игоря в первую очередь. К тому же, в монастыре всегда не хватает рук, а фрау Прёппер только и обещает всякий раз поспособствовать хотя бы деньгами, но ещё ни разу не сдержала слова.

Но...



Ольга Смышляева

Отредактировано: 08.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться