Виноград

Виноград

Пашка был счастлив и горд собой. Мать плакала от радости, когда он, волнуясь и внутренне торжествуя, подал ей конверт с билетами и рекламкой отеля. Последний раз с родителями на море он был в возрасте пяти лет. Он прекрасно помнил анапские пляжи, выложенные словно плиткой надувными матрасами, медуз и зеленые водоросли в воде. Однажды он выловил в море какашку и вынес на берег, подумав, что это какой-то морской зверь. Хорошо, что рядом не было мамы. Отец велел выкинуть находку, и пойти помыть руки в море.

А потом была перестройка, и на моря они уже больше не ездили, а ездили к бабушке в деревню, именуемую Поляковкой. В деревне было не хуже. Бабушка Поля, мамина мама, всегда была бодра и весела, она таскала Пашку за грибами, показывала, как лизать муравьиные попки, и как зажечь костер с одной спички. Поля была дитя войны, много помнила из своего детства и делилась с внуком жизненным опытом.

И вот теперь уже Пашка вез своих родителей на море. И не на анапское, а на турецкий курорт-спа. А с ними ехала и Поля. Оставить ее было не на кого, да и хотелось порадовать старушку. Она по прежнему держалась бодрячком, но ходить за собой уже не могла, и родители, посовещавшись, перевезли ее из Поляковки к себе, выделив бывшую пашкину комнату.

Так и прибыли они под слепящее турецкое солнце - Пашка, мать, отец, и Поля в широкополой шляпе. Поля, поддерживаемая под сухой локоток, тут же начала флиртовать с мужчинами в униформе, чем вызывала улыбки и умиление. Вскоре ее знали все официанты, портье и аниматоры. Когда она, в голубом в горошек купальнике пробиралась к бассейну, со всех сторон слышалось "Хэлло, Полья!" На ужинах она восседала в платье с одним плечом и высоким начесом белоснежных волос.

Родители уехали в двухдневный круиз на яхте. Это был еще один сюрприз. Отец, заядлый рыбак, был счастлив вдвойне - в круизе предполагалась грандиозная рыбалка.

- Павлик, - мать, волнуясь, теребила край шляпки, - следи за Полей!

- Да не переживай, мам! - Пашка обнял родительницу, - все нормально будет. Чего за ней следить? Смотри, как ей хорошо!

- Вот, как бы после хорошо не стало плохо…

- Все нормально будет, - повторил Пашка.

- Ой, забыла! - мать вытаращила глаза, - Павлик, не давай ей виноград!

- Хорошо, мам, - кивнул Пашка, - понял, никакого винограда!

Они махали друг другу рукой пока автобус не отъехал от стоянки отеля.

- Ну что, бабуля, свобода? - засмеялся Пашка, и приобнял сухонькую Полю за плечи, - гуляем, пока родоки в отъезде?

Вечер был изумительный. Поля, как обычно, блистала, принимая привычные уже знаки внимания, а Пашка, расслабившись, заказал себе в баре коктейль. Присев на высокий стул, он не сводил глаз с юной немки, хохочущей с подружками неподалеку. Когда она мельком взглянула на него, он приподнял бокал, приветствуя, и подумал, что возможно, сегодня даже потанцует с ней.

- Кому сигналишь? - раздался из-за спины голос Поли, и Пашка обернулся.

В волосах у Поли был воткнут какой-то местный цветок, огромный, красный и ужасно пахнущий. А в руках она держала кисточку винограда, правда изрядно поредевшую.

- Эй-эй, мама сказала, тебе виноград нельзя!

- Да я всего-то три ягодки съела, - капризно сморщилась Поля.

- Нет, давай-ка его сюда, - Пашка аккуратно вынул гроздь из Полиной лапки, и махнул рукой в сторону амфитеатра, - смотри, дискотека начинается!

Поля уплясалась. Этим вечером она получила корону победительницы конкурса красоты, и никто не подумал оспаривать ее право на награду. Пашка довел прародительницу до номера, уложил и выключил свет.

- Ты зови, если что, - сказал он, целуя бабушку в сморщенную щеку, - все равно тут стены картонные, я тебя услышу.

Ночью его разбудил стон. Сначала Пашка подумал, что ему показалось, но стон повторился, и он с ужасом понял, что исходит он из соседнего номера. Быстро натянув шорты и футболку, он схватил второй ключ и пошел в родительский номер. Открыв дверь он шагнул в номер и тут же отшатнулся. В нос ударил ужасный зловонный запах. Вдохнув воздуха в коридоре, он снова шагнул в номер и включил боковой свет.

Поля лежала в кровати скрючившись и стонала.

- Ба, ты чего? - Пашка опасливо приблизился.

- Я умираааю! - протяжно, кошачьим утробным воем протянула Поля.

Пашка отдернул одеяло и испуганно зажал ладонью рот. Поля лежала в луже черного вонючего дерьма. Не верилось, что маленькая старушка могла столько наделать.

- Чёрт! - выругался Пашка, зарывшись пальцами в волосы, - чёрт! Чёрт! Чёрт!

- Так, ну-ка, давай… - он сдвинул Полю в сторону, брезгливо, двумя пальцами завернув простынь, подоткнул под нее. Потом сдвинул еще и снова подвернул. Постельное белье стремительно промокало.

Нет… - Пашка задыхался от вони и весь перемазался, но сейчас это уже не имело значения, - пойдем-ка в душ!

Он схватил Полю в охапку, притащил в туалетную комнату и поставил в ванну. Но Поля стоять не могла, обмякала и садилась. Кое-как настроив воду, Пашка одной рукой придерживал Полю за подмышки, а другой поливал ее душем. Экскременты смывались плохо, и он, собравшись с духом, коснулся старческих ягодиц. Поля стонала, периодически из нее изливалась черная струйка, и мытье надо было начинать снова. Через сорок минут оба выдохлись, Поля затихла, изредка постанывая. Пашка завернул ее в мужской банный халат и положил на родительскую кровать. Содрал с себя совершенно грязную футболку и бросил в угол. Затем поднял трубку внутреннего телефона.



Мария Степанова (Alex-Mary)

Отредактировано: 29.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться