Виновата судьба

Глава 16

Принимая струйки воды себе на волосы, я вполуха услышала чей-то милый голос за спиной. Выглянув из-за липкой шторки, я вскрикнула и опешила. Перекрыла воду.

— Кто ты? — кинула я, смотря на девочку лет девяти.

Прикрылась полотенцем.

— А ты? — спросила она, держа в руках плюшевого единорога.

Девочка лишь зевнула.

— И кто? — опять спросила я.

— Я Миранда.

Крис прибежал на мой крик через минуту. Вошел в ванную, посмотрел сначала на девочку, затем на меня.

— Кто это? — спрашивает девочка, показывая на меня пальцем.

— Это моя подруга. Она очень-очень запачкалась и ей надо срочно принять душ, — Крис чеканил слова так быстро, что его челюсть чуть было не выпала.

— Ладно, — девочка вышла.

Крис вернулся в ванную, когда выпроводил её за дверь и почесал затылок. К этому времени, я была уже в халате. Туго завязала волосы в хвост и вытерла лицо.

— Прости, — Крис опять почесал голову, — Моя сестра всегда так тихо подкрадывается.

Запихнула свои вещи в стиральную машину.

— Я думала, что у тебя есть только брат, — обойдя Криса, сказала я.

— Понимаешь, просто Миранда моя сводная сестра. Мама вышла замуж за другого, когда умер отец.

Крис показался мне напуганным.

— Я не знала, — сказав это, я поняла, что это было неуместно. — Да. Точно. Ты не обязан был об этом рассказывать, — положила руку ему на плечо и вышла в коридор, оставив его одного.

8 вечера.

— Так нечестно. Я больше не собираюсь играть с тобой в карты, — гордо сложила руки на груди и апатичным взглядом стала разглядывать окна дома.

Крис сжульничал.

Сделала обиженное личико, не принимая всерьёз эту ситуацию.

— Ну прости, я ведь не знал, что кто-то не умеет проигрывать, — косится на меня, встав из-за стола. Включил музыку на музыкальном центре. Вернувшись к кофейному столику, на которым мы играли в карты, он предложил мне свою руку, склонив голову набок.

— Что? Танцевать? — неуверенно спросила я, — Нет, прости. Я не танцую, — и отвернулась.

Крис схватил меня за руку и потянул на себя. Я выскочила как пробка от шампанского, нечаянно захватив с собой даже подушку, которую держала в руках пару секунд назад.

— Да ты… больно же! — стала бить его по голове этой самой подушкой, а он просто щурился при каждом ударе, словно получал от этого удовольствие.

— Просто повторяй за мной.

Крис стал танцевать что-то похожее на вальс, хоть и музыка была совсем иная. А я пыталась сымитировать движениям Криса, но даже это у меня не вышло.

— У тебя была девушка когда-нибудь? Я должна знать хотя бы это о тебе, — касалась пальцами его футболки. Ткань обхватывала весь его рельефный торс. В такт мелодии, мы долго ходили по всей гостиной, прижавшись друг у другу грудью.

— Была. Расстались с ней месяц назад, — ответил он, опустив глаза в пол. Видимо что-то расстроило его.

— Что-то не так?

— Все так, просто… почему ты не хочешь принять тот факт, что я не хочу с тобой вот так вот дружить? — посмотрев на меня своими темно-карими глазами, проговорил он, почти крича на меня.

— Что значит не хочешь? — была готова вот-вот ничего не понять от происходящего. Замерла.

— Я не хочу с тобой дружить, Дженнифер. Какая к черту дружба?

Было страшно слышать такое именно сейчас, и тем более от него. Похоже, моя очередная попытка влюбиться провалилась.

Слабо оттолкнула его.

— Что тебе надо-то тогда? Ты разберись сначала в себе, а потом звони мне, — ткнула его пальцем в грудь, отступив на шаг. Смотрела на горящие доски в камине.

— Я не это хотел сказать.

— Ты это уже сказал.

Дрова в большущем черном камине играли в салочки с желтым пламенем, испуская атмосферные лесные запахи.

— Нет, я не это хотел сказать, — говорил Крис, подходя ко мне все ближе, — Я хотел сказать, что не собираюсь дружить с человеком в которого влюблён, — он повернул меня к себе лицом и провел рукой по локону волос, сползающий на левый глаз. Первые чувства, что нахлынули на меня на тот момент — это гнев и обида. Потом, их сменили эйфория и страх, когда он прикоснулся своими бархатными и влажными губами моих. Я была готова взорваться от непривычных ощущений. Таких приятных и одновременно, таких невыносимо страшных.

— Ты понимаешь меня?

— Кажется, — открыла глаза.

— Именно это я хотел сказать тебе. Вчера. На качелях. Сейчас. Каждый раз я хотел сказать лишь это, но говорил совсем другое. Я боялся, что ты не поймёшь. Боялся, что не полюбишь меня. И самое главное, боялся, что сам не люблю тебя. Но это так. Я тебя люблю…