Виновата судьба

Глава 17

Поставив на стол с красной скатертью холодные салаты, Сьюзен наконец села за стол, ожидая меня из ванной. Руки стояло вымыть.

— Присаживайся, Дженнифер, — заботливо проговорила она.

— Хорошо, — я села за длинный стол. За столом сидели только мы вдвоем. Больше никого.

— Мне показалось, что вы спите, когда я вошла в комнату. Везде было так тихо. И свет был выключен, — Сьюзен сунула лист салата в рот, испачкав накрашенные красной помадой губы майонезом.

— Просто Крис за сегодня так вымотался, что заснул практически сразу, как положил голову на подушку, — наткнула на вилку горох, который был в салате.

Мне было так стыдно сидеть за столом в одном халате, который возможно даже и принадлежит маме Криса. Ну кому еще может принадлежать женский халатик? Питу? Не думаю.

— Знаешь, о тебе я впервые услышала от Пита, а не от Криса, — смеётся мама Криса, поправив рыжеватого цвета ровную челку.

— Правда? — скрутила волосы в хвост от нервов. Боялась, что Сьюзен скажет чего-то лишнего обо мне. И мне как всегда, станет стыдно и придётся краснеть.

— Сказал, что у его брата появилась самая красивая в мире девушка, — Сьюзен рассмеялась, прикрыв ладошкой рот. Облизнула губу и отрицательно, но с улыбкой покачала головой. — Вы ходили на свидание тем вечером? Вечером… Когда мой сын впервые пришел домой скучным и раздраженным.

— Я не знаю, что было после нашего свидания…

— Вашего?

Как же правильно объяснить тот факт, что Крис меня только поцеловал? «Только поцеловал» звучит сейчас так, будто для меня это что-то обычное. Меня никогда в жизни никто не целовал в губы, и раз поцеловали, значит это не просто так.

— Да, свидание состоялось. Мне в тот вечер было плохо, поэтому мне пришлось уйти раньше. Не знаю, что случилось с ним после…

— Ты уже говорила. Не знаешь. Я поняла тебя, — Сьюзен положила вилку на тарелку и улыбнулась.

— Да, — выпалила я.

Ужин прошёл без красноты на моем лице и без напряжения. Сьюзен уверяла меня — убирать со стола не стоит, Миранда обязательно спустится посреди ночи, чтобы выпит молока с шоколадным печеньем. И чего-нибудь пожевать. И тогда стол будет снова придётся убирать.

Вернувшись в комнату, пощупала кровать, а на ней никого не оказалось. Криса не было больше на кровати. Где же он тогда?

— Сегодня погода куда теплее, — проговорила я, стоя за спиной у парня, когда нашла его. Крис сидел на веранды под окнами второго этажа. На улице, смотря вдаль.

Мои ноги были сунуты в домашние белые тапочки. Накинула и чью-та толстовку из братьев, пока шла ко входной двери.

— Думал, что ты сразу пойдёшь спать.

Села позади Криса на садовые качели с множеством подушек, и стала изучать спину парня, слабо раскачиваясь ногами.

— Я оставила тебя спящего, — сказала на выдохе, — А в итоге, увидела лишь теплую и ещё тёплую постель, когда пришла обратно. По твоему, стоило сразу лечь спать?

— Боялась, что меня выкрали из собственного дома? — Крис припал лбом к коленям, легонько смеясь.

— Возможно. Но причине была и в том, что я не знаю, где мне спать.

Мы оба не засмеялись, так как эти слова загнали нас обоих в тупик.

Запах холода, запах запеканки и запах тишины смешались в одно целое. Такой приятный аромат в последний раз я слышала, когда папа готовил пирог с мясом на ужин. Этот дивный аромат каждое воскресенье встречал меня у порога дома, точно как верный пёс.

После школы забегала в дом, крича на всю кухню, что скоро мой живот будет набит вкусной едой, на что родители всегда смеялись. Им не надоедало слышать это раз за разом. Не успело надоесть.

— Твоя мама ушла спать, знаешь? — не понимая, зачем это вообще сказала, но все же сказала я.

— Да, я знаю.

Тишина тут. Тишина там. Везде так тихо. Пришлось напевать любимую старую мелодию. Заметив старую гитару, вдруг замолчала.

— Очень любила эту песню моя тетя, — провела одним пальцем по прозрачным струнам инструмента. И начала петь по новой песенку из детства. Родную мне и красивую.

После первых же ноток песни, Крис обернулся на меня, слегка прищурившись. Я почувствовала себя на каком-то музыкальном шоу на этапе слепого прослушивания.

Крис внимательно вслушивался в каждой моё слово. А после припева несколько раз моргнул и спросил:

— Ты знаешь эту песню? — на лице его по-прежнему висело некое удивление.

— Да. Представляешь, я когда-то играла на гитаре, — поджала губы вместе с подбородком. И отложила гитару в сторону — на место.

— Турбаза «Летний ветерок», — изрек Крис, апатично исследую каждую мою часть тела.

— Что?

Я подумала, что ослышалась и он говорит что-то про летний ветер. А почему бы и нет? Настроение как раз, чтобы начать романтическую тему. Но когда он опять произнёс «турбаза „Летний ветерок“», до меня дошло, что услышала я все вернее некуда.