Виновата судьба

Глава 22

Кто в ванной? Кто-то громко стал обсуждать что-то в ванной. Стали слышны со временем и удары.

Я шагнула в ванную, приоткрыв дверь шире.

Кэрри яро смотрелась в зеркало, по которому сползали капельки виски и ещё чего-то зеленого.

Глядя на растерянную и напуганную себя в отражении осколков стекла на полу, пришлось посмотреть и на девушку, подходящую все ближе ко мне. Кэрри раздавила ногой пару осколков и глянула мне в глаза.

— Зачем ты подслушивала мой разговор?

— Я не…

— Совсем из ума выжила? — Кэрри нахмурилась до предела.

— Нет, просто… — рассматривала красные глаза Кэрри. — Ведь здесь никого нет, с кем же ты могла разговаривать?

Кэрри резко взмахнула рукой вверх.

— А это по-твоему никто?

Я растерялась.

— Господь милосердный, что готов помочь! С ним!

Кэрри все не опускала руку, присев на стиральную машину.

— Ты разговариваешь с Господом?

Мой голос был лёгок и сух. После стольких пролитых слез, это не удивительно.

— После гибели всей моей семьи… До единого. Мне стало казаться, что жизни без них нет. Но это не так, подруга моя, — собрав волосы в конский хвост и смотря на меня из-под сморщенного лба, быстро проговорила она. — В этой жизни я обязана проиграть смерти… но ни в коем случае не сейчас. Мне в этом поможет Господь!

Кэрри прислонилась головой о стену, вся облитая алкоголем.

Меня пробила стрела разочарования. Ещё один человек с трудной судьбой. Сколько же их таких? Я узнала, что родители, брат и сестра Кэрри взорвались в машине. Когда вся семья кроме самой Кэрри возвращалась домой после праздника в фамильном доме, в котором живут ее дедушка и бабушка. Она как я. Только она лишилась всего сразу за один день.

Так приятно знать, что ты ещё не самый потрепанный экземпляр, что смог пережить и переживает по сей день этот кошмар судьбы. Правда, мне очень жаль, но… быть такой одной не хочется. Поймите меня правильно.

— Прости, — я выбежала из ванной и стремительным шагом поспешила к парадной двери. Стало тошнить.

— Ты куда это? — Кэрри пошла за мной, захватив с собой бутылку пива. Ускорила шаг.

— Мне подышать нужно, — через силу выдавила из себя улыбку.

— Я с тобой пойду.

— Не стоит, — пока шла, убирала мокрые локоны волос с лица и шеи.

Стало тошнить вдвое сильнее, проходя я мимо кухни, вся испускающая запах жаренного мяса. Подавляя горячий рвотный рефлекс, мне кое-как удалось успокоиться и сесть на холодный снег задницей, когда оказался на улице. Закапала руки в снег словно в волосы любимого мужчины. Джинсы стали мокнуть, а кожа трусливо сжималась.

— Чего ты там сидишь?

Боковым зрением заметила, что она собирается сесть рядом со мной.

— Мне идёт такая челка? — вдруг спросила Кэрри, что меня взбесило. Знала бы она, что сейчас у меня на уме. Какая к чертям челка?

— Идет, — нехотя выпалила я, на секунду подумав, а не сошла ли с ума Кэрри после того, как не стало её родителей и всей семьи. Ведь вопросы, что она задавала мне, были слишком легкомысленны.

— Тебе нравится, да? — обнимала свои колени, — Крутая ведь, брось. Пышная! — бросила опять тупой ответ Кэрри, когда я не ответила.

Музыка грохотала не так сильно, чтобы сравнивать эту вечеринку с той, что устроил Брайан. И это хорошо. Грохот нам ни к чему.

— Твои родители умерли?

Вытерев невидную слезу со щеки о колено, я взглянула на Кэрри, как можно быстрее пытаясь подавить белый шум в ушных перепонках.

— Кто тебе рассказал об этом?

Сначала, она сильно удивилась. А потом достала из кармана конфету и выбросила её в сторону. Зачем — я не понимала. Она точно не в себе.

— Господь, конечно! Он всегда мне все рассказывает о тебе. И да… ещё рассказал Стив…

Возможно ли, что господь и вправду помогает Кэрри? Ведь она прежде была такой хорошенькой. Господь любит таких. Ну, а сейчас, ему возможно и не так важно, как выглядит Кэрри сейчас, сидя рядом со мной. Важно только то, какая она внутри. А как известно, душа остается такой же.

С этим мы разобрались, а вот про слова Стива обо мне хотелось бы узнать поподробнее.

— Что он сказал, скажи, — уже в который раз пыталась узнать ответ у Кэрри. А она все меняла тему.

Злость набирала обороты.

— Он сказал, что я одна?

— Вообще-то, он сказал, что у тебя умерли мама и папа.

— Не важно! — возмутилась я.

— Как скажешь, — усмехнувшись, пробубнила она. Улыбнулась.

— И все же, что он сказал до этого? Я же знаю, ты знаешь…

Кэрри перестала ерзать на заднице. Качаться из стороны в сторону и смотреть вниз. Прищурилась.

— Он сказал, что ему тебя жалко. И мне должно быть тоже. И всем должно быть тебя жалко, Дженнифер. Такую, как ты. Сказал еще, что ему тебя жаль… — она хотела что-то сказал еще, но мне этого хватило. Я была зла.