Виновата судьба

Глава 32

— Что с ногами? А с головой? Кажется, мои ноги отнимаются. А голова скоро и вовсе расколется имитируя кедровый орех.

— Боже, — мне было настолько страшно и больно, что я, не до конца ещё проснувшись, выпарила это короткое «Боже».

Открыла глаза, и тут же закрыла их — солнечные лучи чересчур ярко вонзались в глаза.

Я все ещё на крыше? Я уснула прямо тут? Это на меня не похоже. Что ж, не будем лицемерить, и скажет так: я теперь и вовсе не похоже на себя.

Ноги начали работать, но болели все также сильно. Кончики пальцев ног мечтали оказаться на свободе — я не сняла туфли со вчерашнего дня. А голова… она продолжала трещать.

Прогнав всю боль, как это привыкла делать всю жизнь мама, я поползла обратно в дом — в комнату. Ступила каблуком о письменный стол, а со стола спрыгнула на пол, забыв, что все ещё спят. Звук каблуков может разбудить их.

Я почти распрощалась со вчерашним днём. Хотела бы я, чтобы и вчерашний день оказался сном. Но нет, это снова явь. Страшная и ужасная.

— Дженнифер? — в комнату заходит тётя, доедая вчерашний пирог, что остался со дня рождения. Смотрит на меня и смеётся. — Хей, ты похожа на потрёпанную бабочку!

Я знаю. И кажется, на ночную.

— Да, я знаю, — откидываю туфли в сторону и ложусь на кровать. Так приятно почувствовать мягкость, а не довольствоваться крепкой крышей.

— Я скоро пойду в ванную. Там никого нет? — сама того не понимая, зачем спросила это, я отправилась в глубокий сон. В ванную я не собиралась.

Спустя час.

Открываю глаза и вижу ноутбук. А сверху на нем мой телефон. Беру его и смотрю время. Почти двенадцать дня. Ложусь спать обратно. Платье все также на мне.

Спустя час.

Головная боль будит меня. На этот раз, боль в сотню раз сильнее. Тошнота поступает к горлу. Что же это такое? Я вчера так перепила?

— Уже обед! — с таким объявлением в комнату заходит опять тётя.

Я не реагирую на неё. Сейчас надо только встать и пойти в ванную.

— Ты заболела? Белая, как сахар.

Она походит ко мне, прикладывает ладонь ко лбу и говорит:

— Температуры нет. Наверное, у тебя переход от алкогольного дня к обычной жизни! — улыбка этой светловолосой женщины даёт надежду на лучшее, знаете?

Пульки холодной воды разлетаются по коже, сползая вниз, до самых пяток. Холодный душ должен помочь справиться с тошнотой. А помогает ли вообще тебе метод. Все детство я думала, что да.

Закутываюсь в полотенце и иду к себе в комнату. Кажется, сегодня, это моя крепость никому нельзя сюда входить. Я слишком плохо себя чувствую, чтобы смотреть в глаза бабушке или Джибиди.

Знаете, все плохое, что можно было ожидать от судьбы, она мне дала. Но когда я мне стало немного легче после зеленого чая, я позвонила Эл по видеосвязи. Хотела узнать, как она там поживает без меня, но вместо этого узнала, что Пит умер от передозировки наркотиков. Элли рыдала как озабоченная горем.

Судьба, хочу тебе сказать, ты просто больная сука. Никогда в жизни я не буду тебе доверять. Для тебя нет границ и правил.

— Я больше не желаю видеть смертей! — вытирая локонами волос щеки, с которыми до сих пор ещё не расстались вчерашние слёзы, я бегу на первый этаж и падаю в объятия тети. Потом, несмотря на совесть, обнимаю и бабушку. Затем сестру.

— Что такое? — бабушка одна из самых гордых людей, кого я только знаю, но даже она, видя во весь голос рыдающую свою внучку, не может сдерживать чувства страха и переживания за родного человека.

— Погиб мой хороший друг!

Причиной моих самых горьких слез в жизни, естественно, не был тот факт, что умер Пит. Нет. Просто за два месяца накопилось внутри меня столько всего плохого и противного, что терпеть я больше не могла. И Пит тоже. Мне жал его.

5 часов дня.

Я решила, что хочу вернуться к своей обычной жизни…

— Ты точно уверена, что хочешь поехать домой? — бабушка смотрит, как я быстро бросаю одежду в чемодан, вытирая красный нос каждые десять секунд от обиды.

— Точно. Я хочу жить как прежде. Все наладится, — не верю в то, что говорю, но точно надеюсь. — Тем более, ты вчера видела, как я…

Язык окаменел. Слова исчезли.

— Я поняла, не продолжай.

И впрямь, вид бабушки был очень понимающим.

— Хорошо, — бросила я в пустоту, бросив и последнюю свою одежку в чёрный чемодан. Закрыла его.

Время прощаться с Норвегией. Тут очень много приятных воспоминаний, но как говорится, с воспоминаниями не стоит жить вечно. Да, так никто не говорит. Но скажу я. Моя личная цитата.

— Навещай нас почаще, — Джиби поцеловала меня в щёчку. Видно, что сейчас она расплачется.

Помните тот камушек, который я купила в сувенирной лавочке? Он нужен мне был для себя в память о днях с Эл, но я пожертвую им для Джибиди. Пусть помнит обо мне благодаря этому белому камушку.