Виолетта с того света

Виолетта с того света

Перед глазами все вертелось и крутилось, словно в детском калейдоскопе.  Рисуночки получались складные, но трясло немилосердно. И откуда-то извне слышен был Юркин голос:

– Петрищева, не спи! Не спи!

Если бы это было кино, то в этот момент камера должна была отъехать и перед взором зрителя предстала бы картина: в широком плюшевом кресле, скрутившись калачиком, мирно посапывала тоненькая, как рыба-игла брюнетка. Она даже еле слышно похрапывала и на попытки разбудить, вообще никак не реагировала.

Будем знакомы – Виолетта Петрищева, то есть я. Рядом со мной Юрка Вальтеров. Вальтеров – это его псевдоним. Юрка работает журналистом в одном издании. А на самом деле у него самая распространенная фамилия, нет, не Иванов –  Кузнецов. Когда-то давно Юрка прочел статью о том, что Кузнецов – самая распространенная фамилия в мире. А так как он был еще и поклонником Вальтера Скотта, то взял себе соответствующий псевдоним. Юрка был невысоким крепышом с вечным ёжиком светло-русых волос. Лицо у него открытое, с ровным носом, чуть пухловатыми губами. А глаза нет, не зелёные, а оливковые, с легкой каштановой дымкой. Чуть раскосые и, словно всегда исполнявшие наказ Козьмы Пруткова: «Зри в корень!» Вот Юрка и смотрел.

Он всегда докапывался до сути, раскрывал всё, что можно было объяснить логически. И даже то, что на первый взгляд логике не поддавалось. Журнал, в котором он работал, занимался всевозможными исследованиями загадок природы, тайн исчезнувших цивилизаций, а также всевозможными раскрытиями феноменов и секретов. Где только не побывал Кузнецов: и в Карпатах, и на Алтае, и в Румынии, и в Мексике, и в Таиланде, и в Египте. Он пробирался сквозь джунгли в устье Амазонки, прошёл вдоль и поперек Сахару и Калахари. Злые языки поговаривали, что Юрка заключил сделку с нечистым, вот поэтому он и возвращался всегда целым, невредимым, с ворохом изумительных историй и отменным материалом.

Юрке было всего тридцать два, как и мне. Женат он был единожды, двенадцать лет назад. На любимице курса Жанночке Сулиме. Жанночка была отличницей, прелестницей и пользовалась огромной популярностью у всех парней университета. Кузнецов тогда на крыльях летал и орал во всё горло, как он счастлив. После свадьбы молодые переехали в маленькую комнатку студенческой общаги за неимоверную взятку коменде. Брак продлился ровно две недели. Юрка уехал в первую в своей жизни экспедицию. Тогда ему еще старая мольфарка Стефания сказала:

– Ой, сынку… твоей доле – одно горе. Нема в тэбэ жинкы…

Юрка не поверил и помчался домой. Приехал, правда, не вовремя. Его молодая супруга как раз тонула в объятиях его одногруппника Федьки Костышева. Юрка почувствовал себя героем скабрезного анекдота из серии: «Возвращается муж из командировки…» Он тогда вспомнил слова старой Стефы: не всегда они, эти все сказатели-предсказатели говорят всё в лоб. Костышеву он тогда-таки нос расквасил. А Жанночка, молча, собрала вещи и ушла. Юрка даже не успел понять, как оно, быть женатым мужчиной, как семья рухнула. Развели их быстро, без лишних проволочек. Именно в тот момент мы и сблизились.

Я тогда переживала потерю «любви всей своей жизни», а Юрка собирался в новую экспедицию. Я тогда просто упала ему на хвост:

– Если ты меня не возьмёшь с собой, то я ей богу из окна выброшусь.

Юрка посмотрел на меня своими глазищами и махнул рукой:

– Хрен с тобой, всё равно не отцепишься!

Видимо в самой глубине души он увидел то отчаяние, которое я ловко скрывала от посторонних глаз. А Кузнецову я доверяла с первого взгляда. Это потом нас судьба разбросала по разным изданиям. А в той экспедиции мы сблизились. Я как-то незаметно стала для него своим парнем. Да, иногда случался секс по дружбе. Но друг к другу мы не предъявляли никаких требований и на утро болтали, как, ни в чём не бывало. Словно были женаты минимум десять лет. Хотя… а ведь с тех пор прошло уже двенадцать лет. Когда меня Юрка как-то спросил, почему я не выхожу замуж, то я ему ответила, что не смогу врать мужу. А как я буду объяснять то, что я сегодня остаюсь у Кузнецова, потому что мне так хочется. Юрка улыбнулся и только присвистнул:

– Ну, ты даешь, мать!

Больше он не задавал дурацких вопросов. Виделись мы нечасто. Когда он приезжал, то или я к нему ехала, или он ко мне. Мы рассказывали новости, ужинали, рассматривали фотки, которые привозил Юрка. А потом занимались любовью. Утром он варил кофе с кардамоном и ванилью и приносил его мне в постель. Я млела от удовольствия и говорила, что никогда не выйду ни за кого замуж. Вряд ли кто-то ещё умеет варить такой кофе, да и приносить в постель тоже будет не каждый. А Юрка приносил всегда. Даже когда приезжал ко мне.

Но в один момент всё разлетелось, словно карточный домик. Да и понятное дело, что идиллия долго существовать не может. После возвращения Юрки из знойной Африки я ждала его у себя дома. Он позвонил по дороге из аэропорта и сказал, что не приедет – устал ужасно. Я попробовала было напроситься к нему, но он резко ответил, что хочет побыть один. Сказал, что позвонит сам и нажал отбой.

Я впервые в жизни на него обиделась. Сильно. В сердце хрустальной льдинкой кольнула ревность. Я готова была ехать к нему сию секунду. Мы же так славно расстались. Юрка обещал привезти мне маску. И, на тебе!.. Как будто он туземку вместо маски привез.



Ляна Аракелян

Отредактировано: 05.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться