Вип персона

7 глава Евгения

!Евгения!

Добравшись до больницы Шмелев начал парковать свой автомобиль на стоянке у приемного отделения. Выскочив почти на ходу, не тратя драгоценное время, помчалась внутрь помещения, не сказав мужчине спасибо за помощь. Даже не заметила, как быстро мы домчались до поселка - нарушая все допустимые правила и скоростные режимы, но дорога показалась невыносимо долгой, нескончаемым туннелем в ад, а посмотрев на часы, одиноко висевшие на стене регистратуры, убедилась — времени прошло восемьдесят минут с момента звонка бабушки Степана. В тот момент как не грохнулась в обморок, не знаю, наверно поспособствовал накал страсти и ненависти к идиоту, возомнившему, что может мной командовать.

У дежурной медсестры узнала, в какой палате мой ангелочек, и со всех ног кинулась по ступеням на третий этаж, но на медицинском посту меня остановили, вручая халат. На ходу просунула руки в рукава, не обращая внимания на происходящее вокруг, и даже не обратила внимания на длинный коридор, который всегда вызывал мурашки по коже. Дверь с номером 13 вызвала неоднозначные эмоции. Замешкалась на входе - испытывая такой страх на душе, что подкосились ноги, а сильные мужские руки не дали сползти на пол, обхватив за талию, прижали к накачанной груд, почувствовав исходящее тепло немного успокоилась.

Схватившись за ручку трясущейся рукой, пытаюсь открыть, но она не поддается из-за слабости во всем теле и многотонному грузу на плечах. Опять помощь пришла от куда совсем не ждала. Запах знакомого мужчины заставил мозги погрузиться в туман воспоминаний прошлого — он сзади, те же руки, тот же аромат. Нет, абсурд! Шмелев не может быть тем мерзавцем! Или может? Слишком сильны мои эмоции сейчас, на фоне этого могу ошибаться, но ощущения на грани реальности событий моего совершеннолетия. От напряжения пальцы сами сжались в кулаки, и я готова к атаке. Опомнившись где нахожусь, туман рассеялся мгновенно.

- Руки убрал! - Грубо, почти рыча. - Пожалуйста. - Мягче, понимая, что могу ошибаться, а он помощь предложил и до сих пор не уехал, хотя мог. - Я благодарна тебе за то, что помог быстро приехать, дальше я сама справлюсь. И никогда не стой у меня за спиной, могу покалечить.

Он даже не подумал расслабить хватку, не побоялся пострадать.

- Успокойся. Дыши глубже и медленней, у тебя нервы на пределе можешь сорваться и напугать всех в больнице. Вспомни лучшие моменты, что связывают тебя с Надей.

- Как? Откуда ты узнал, как ее зовут? – Шепчу, всхлипывая, пытаюсь заглушить внутри подступающую истерику, а его ласковое дыхание у уха заставляет, как на сеансе у гипнотизера погрузиться в нирвану, и тело реагирует трепетом. Этого не может быть? Не могу так реагировать на этого идиота!

- Все, успокоилась? Даешь обещание не истерить? Отпускаю, и давай я открою дверь, а ты помни, когда войдешь не напугай своим безумным видом пациентку. - Совершенно спокойным голосом настраивает меня.

Качаю головой в знак согласия.

Он убирает мою руку от дверной ручки, распахивает, и мне открывается вид на помещение внутри: старенькая больничная кровать, стены с потрескавшейся штукатуркой стонут от старости, пол - видавший много поколений линолеум, протерт до дыр в нескольких места, впрочем, картина не удивляет, в нашей стране больницы не могут похвастаться шикарными ремонтами, особенно в провинциях.

Взгляд цепляется за мою малышку, которая вся бледная спит сладким сном и нежно улыбается сновидениям. Сердце спотыкается, замедляя скорость потока крови, спина покрывается холодными каплями пота от ужаса. Каждый ее приступ отнимает у меня месяц жизни, и мое существование в этом злом мире сократилось на полгода. Врачи уже три года настаивают на операции, но у меня пока нет нужной суммы, и это лишь вопрос времени.

Надежда — стала лучиком света в моей подвальной жизни. Когда мне сообщили, что скоро стану мамой - я потеряла сознание от паники, но потом поняла какое это чудо дать жизнь такому ангелочку, и не важно, как произошло зачатие, и не важно, кто отец.

Испытав трех месячный ужас замужества, готовила себя к суициду, а это зернышко в утробе уберегло от страшного греха. Но, как, оказалось, жить в страхе угроз расправы над твоим ребенком еще страшнее. Ради нее я готова на все. Живу ради нее. Моя малышка помогла мне перебороть недуг панических атак прикосновения мужчин к моему телу во время танца, очистила душу от ненависти, дала надежду на счастливое будущее.

Моя любимка сопит так сладко, что невольно залюбовалась ей, хоть вид ее настолько болезненный, что хочется выть, крушить, ограбить банк, но все равно она прекраснее всех на планете, и я все сделаю, чтоб она поправилась.

Под глазами залегли синие пятна порока, бледные губки так и хочется расцеловать, чтоб они набрались здоровья, и молить всем богам о защите моей крошки. У кровати на коленях продолжаю целовать ее маленькие пальчики и ручки, рядом пищит прибор, монитор доказывает мне, что она жива и будет жить, а капельница дает уверенность что поправиться.

Очнулась, когда ко мне подошла бабуля, подняла с пола, прижала в объятия, я и не заметила, что она сидела сбоку от кровати на стуле. В палате помимо нас еще было четыре человека две женщины и девочки лет десяти и четырнадцати. Сейчас заметила, очень много людей страдает сердечными заболеваниями - от самых маленьких до стариков.

- Милая! С ней уже все хорошо. Врач сказал, что угроза миновала, но настаивает на поездке в столицу для полного обследования. Говорит, нужна операция.