Вип персона

9 глава Евгения

!Евгения!

За спешащим к шестому часу солнцем, торопливо собираюсь на работу, чем очень удивила Степку - куда так рано собралась, задал практически античный вопрос сосед, выползающий из своей берлоги по нужде. Он у меня сова – почти весь вечер и полночи в клубе за барной стойкой, потом развлекается с другом, а под утро ползет домой, и в одежде до обеда портит постельное запахом эгоистичного разврата.

Почему сегодня я решила одеться именно так, удивив не только себя, но и друга, не знаю. На мне простые синие брючки, белая хлопковая рубашка, босоножки на танкетке и неизменная серая толстовка с капюшоном. Мой внешний вид все так же не соответствует статусу компании – слишком просто, непозволительно дешево. Кажется, на подсознании совсем мне не хотелось услышать очередное – Чучело, слетевшее с языка этого Страшилы. Ну, это я загнула – он еще тот красавец, сошедший с обложек глянцевых журналов, которые мне мельком удается просмотреть у киоска, покупая очередную газету, где есть раздел с вакансиями. На которого не грех слюной капнуть, неоднократно, утопив в океане желания обувь.

Утренний рассвет я встречаю в здании концерна, так как не хочу столкнуться с этим двуличным мерзавцем, боюсь, выдам себя. Решила пораньше отделаться с уборкой его кабинета. Понимаю, он меня не узнал, но был слишком близок к этому, а та девушка, что танцует у пилона, совсем на меня не похожа – она мое второе Я в дьявольском обличии.

Взяв ключи у охраны, направилась в подсобку, накинула халат с эмблемой GOLDMetall, взяв инвентарь направилась к лифту. Поднявшись на Президентский этаж, его все так называют, потому-то тут только руководящий состав заседает. Прохожу в пустую приемную. Пытаюсь открыть дверь выданным ключом, но оказывается, она не заперта, странно.

Комната впечатляет размерами, не только квадратурой, но и высотой потолка. Все в помещении мерцает шиком, богатством и стилем. Бело красный стиль восхищает зрительные чувства. Хотя я уже тут была один раз, тогда на удивительный дизайн не обратила никакого внимания.

Одна стена разбита на панорамные оконные секции, по всей вероятности, есть дверь, так как за стеклом виден балкон и завораживающе красивый вид на город, а лениво потягивающееся светило озаряет такими цветами, что хочется сгрести все в охапку и к дочке для ее восторга. Она у меня маленькая художница.

У центральной стены, собранной из красных полотен экзотической древесины, стоит высокий комод со стеклянными дверцами, где хранятся много томов документации, на половину эту библиотеку скрывает огромный белый стол с красной гранитной столешницей, такие размеры я встречаю впервые, и конечно кресло руководителя – белая бархатная кожа, высокая спинка, красные подлокотники.

Поверхность усыпана листами бумаги в хаотичном порядке, карандаши и ручки блуждают между, что наталкивает на мысль он небрежный руководитель. Слева место видимо, выделено для переговоров, так как длинный стол с множеством вокруг него стульями на другую мысль не толкают. В отдельной нише уместились белой кожи два дивана, между ними красного дерева журнальный столик, создает уют для чаепития. Но, видно хозяин - это место использует совсем не по назначению – стекло поверхности заставлена бутылками спиртного, залита тем же содержимым, джинсы и джемпер, в которых Эд был вчера в клубе, разбросаны по полу, тут же валяется и обувь.

Он что от сюда уехал голым? Эта мысль распахивает мои глаза так широко, что можно увидеть мою душу, но впивается в сердце жалом осы голос парня – я много кого в кабинете опыляю, и так обидно стало, горький ком с трудом сглотнув, гоню прочь невесть откуда взявшуюся ревность, приступаю к уборке.

Осматриваю пространство, буквально полчаса, назад кишащее микроорганизмами и хаосом, возгордилась своей сноровкой и профессионализмом. Я всегда любила и люблю чистоту, уборка дома была моей прямой обязанностью.

Вспомнив про отдельную уборную в кабинете Матвея Владимировича, поникла. Там предстоит еще потратить время, а я ужасно переживаю - думая о встречи тут с хозяином.

Поиски нужной двери не отняли много драгоценного времени, но, только открыв ее, опешила увиденного. Небольшое пространство занимала огромная кровать, на которой очень тревожно спал, как вы думаете, кто? Абсолютно правы – Шмелев, собственной персоной в одних белых плавках, невольно прилипла взглядом к загорелому телу красавца, который судорожно метался по атласной белой простыне, а подушки уже отправлены в полет на дубовый паркет офисной спальни. Такое же огромное окно, как и в кабинете, пропускало сквозь жалюзи ранние лучи, и все казалось, словно, в сказке о принце на белом коне. Да чтоб тебя, начиталась книжек детских, теперь этот негодяй будет представляться суженным. Не скрою, покорил меня своей харизмой, и в больнице заметила не такая у него уж черная душа. Заметила, как ему понравилась моя Надя, и появилась надежда - он поможет с клиникой, но денег не возьму сама заработаю.

Воспоминания отправляют во вчерашний вечер, как меня огорошил Фил заявлением, что на месяц я принадлежу Шмелеву, и такая дикая коза во мне взыграла, захотела мести хитрой, колючей, выносящей мозг этому повелителю. Отомстила на свою голову. Видеть, как его ублажает Малибу, и он от этого получает удовольствие, вызвало во мне не понятные чувства. Я не могу его ревновать, мне не может быть обидно, до дрожи в теле, за измену, Эдуард не может мне нравиться.

Из минутного ступора вырывает хриплый стон и шепот: - Прости меня! Умоляю, дай шанс!

Ему, что там такого сниться? Тоже беспокоят кошмары, как и меня? Вздрогнула от воспоминаний своих ночных ужасов. Что он такого сделал, для такого прощения.