Вишнёвый аромат любви

Глава 4.

Через несколько дней я вошла в редакцию и заметила, как Костя метнулся от Розиного стола к своему. На столе осталась коробка конфет в форме сердца.

— Привет, Варя. — пробормотал покрасневший Костик, притворяясь, что, ну очень! занят.

— Привет, Костик, — я подошла к своему столу и начала вытаскивать плоды своего умственного труда, — Все никак не можешь признаться Розочке в симпатии? Вот дождешься, улетит она с каким-нибудь бизнесменом на Мальдивы и не узнает о твоих пылающих чувствах. — подколола его.

Он насупился.

— Она тебе это сама сказала? У нее уже есть кто-то на примете?

— Ну да... Вот — Романов, например. Недавно со своей пассией расстался при мне прямо, — я начала провоцировать его. А то осмелеет лет, эдак, через десять.

— Конечно, при тебе...

— Ну почти... — я махнула рукой, — Да какая разница? Факт остаётся фактом.

— Романов с бухты-барахты замуж не позовет. Ищет ту единственную. — расслабился Костик. Мелькнула пряжка браслета.

— Узнает она когда-нибудь, у кого еще браслет засветился, и попадёт тебе, — я напомнила про Розу.

Роза — наш спортивный журналист. Гиперативная блондинка, которую тупой назовет только человек, которому жить надоело. Не боже мой произнести при ней фразу: «Все блондинки — глупые». Чёрный пояс по карате не зря висит в ее гардеробе.

Костик — журналист-достопримечательник. Так мы называем тех, кто ездит на открытия всяких домов культуры, оперных театров и т.п. К этому типу и относится Костик. Русоволосый, симпатичный, рост метр восемьдесят. Картинка! Сама бы залапала, если бы не знала, что, как только он появился в нашем журнале, их с Розой браслеты стали зелеными. Да только Костик, обычно такой бойкий и заводной, струсил, и Роза уже полтора месяца пытается вспомнить с кем она контактировала, никак не связывая это происшествие с приходом Костика.

— Да признаюсь я! — воскликнул Костик.

— И в чем это мы собираемся признаваться? — в комнату словно бабочка влетела Роза и грациозно прошагала к своему столику у окна. Я заметила восхищенный взгляд парня, но под моим он быстро стушевался.

— Да вот, — протянула я, многозначительно глянув на него, — Тут Костик признался в том, что ... — Костик сложил руки за спиной Розы, умоляя не выдавать его, — Он стащил с моего стола печенье, да только ударение не в том месте поставил.

Роза с подозрением посмотрела на нас.

— Что-то вы темните. — Мы сделали самые честные глаза в мире.

Она присела на кресло и вытянулась длинные стройные ноги, на которые тут же засмотрелся Костик.

— Как успехи? — поинтересовалась я у коллеги.

— Помнишь, я говорила тебе про того бармена из клуба?

Я кивнула.

— Так это оказался не он!

— Как? — мне пришлось сделать сокрушенный взгляд.

Она состроила жалобно лицо.

— Так вот. Но мы обменялись номерами телефонов, и в субботу идём в кино, — я мельком взглянула на Костика, но он, казалось, полностью был погружен в комп.

— Я же говорила, что скоро может стать поздно! — воскликнула, глядя исключительно на него.

Он поднял голову с выражением лица ««Ну что тебе еще надо?».

— Ты про что? — спросила Роза.

— А я Косте давно говорила, что мой дисковод тормозит. «Починю, починю!». Когда починишь?

— На этой неделе. — пробурчал Костик и уткнулся в телефон.

— Ну-ну, смотри у меня! — пригрозила я ему, — А то сама разберусь и без твоей помощи!

— О, конфеты! Снова! — Роза, наконец, заметила коробку и открыла, — Варь, будешь?

— Конечно, — я протянула руку.

— А ты, Кость?

— Нет, спасибо, — и мне совсем не стыдно, что я поедаю подарок «таинственного» поклонника, потому что он сам виноват, а сладкое я люблю.