Вишнёвый аромат любви

Глава 11.

Константин подошёл к Варваре и удивился тому, как побледнело её лицо, которое на фоне рыжих волос выглядело походило на маску. На руках Бориса девушка казалась подростком. Хотя, и по поведению тоже. Разве будет взрослый человек, получивший ранение, спорить, беспокоиться не о здоровье, а о планшете, и спокойно спать, зная о том, что за ним идёт погоня? Вот он бы на её месте... А что бы сделал он на месте молодой журналистки? Точно бы не стал жертвовать собой ради чужого человека. Немыслимо... Повезло, что не истерила, а то намучались бы. И сейчас вместо того, чтобы жаловаться на боль, расспрашивает охранника и оглядывается. Так, а её кто выпустил из дома?

— Папа! — Варвара тут же заинтересованно повернула голову в сторону Алёнки, которая выскочила на крыльцо. Как ей удалось пройти мимо Михаила? А вот и он собственной персоной. Совсем расслабились.

— Елена, быстро иди в свою комнату. У нас с тобой ещё будет серьёзный разговор. — Ему стоило больших усилий, чтобы сдержать раздражённые нотки в голосе. Но она вместо того, чтобы испугаться или обидеться, просто сбежала со ступенек и бросилась в объятия.

— Пап, — раздался тихий голосок дочери, — Ты не ранен?

Откуда? Чёрт... Просил же по-тихому, так нет ведь! Интересно, ТВ или интернет?

— Нет, маленькая моя, меня не ранили. Ты же знаешь, что это невозможно. — Константин погладил девочку по голове. — Зато возможно, кое-кто останется без интернета за то, что не слушается папу. — Маленькое тело расслабилось.

— Ну пап!

— Иди домой. — Дочка отстранилась и вдруг заметила Варвару, которая странно переводила взгляд то на Романова, то на неё. Неизвестно, какие мысли забрели в её голову, но девочка не стала задавать лишних вопросов, а послушно пошла домой, всего лишь один раз оглянувшись. Константин облегченно выдохнул и посмотрел на гостью, решая, что с ней делать.

***

Интересно, куда пропали все цензурные слова? Ау-у, вы где? Мне вообще-то ещё вслух выражаться надо, а позориться жаргоном грузчиков сейчас как-то не комильфо.

Что. Я. Сейчас. Видела? У Романова... Чёрт возьми, у Романова есть дочь!

Чувствую, я сейчас выгляжу очень глупо, методично хлопая ресницами, но мои глаза до сих пор не могут в это поверить. Как? Когда? Почему никто не знал об этом ребёнке? А кто... Где её мать? Вдох—выдох, вдох—выдох, вдох... Спокойно, Варвара, ничего экстраординарного не случилось. Кому я вру? Такое случилось, тако-ое... Вот, жук...

— Варвара, — Встряхнула головой и подняла взгляд на это... насекомое, — Вы хорошо себя чувствуете?

Себя чувствую? Хорошо? Да у меня мозг готов взорваться, а тараканы спешно пакуют чемоданы и готовятся к экстренной эвакуации!

— Да... — Я для убедительности кивнула раза три так, что чуть не отвалилась голова. — А можно я уже слезу? — Наша светлость, конечно, не корова, но думаю, Борис уже умаялся стоять с моим бренным телом на руках.

Константин скептично посмотрел на «тело».

— Вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо? — Неужели я так отвратительно выгляжу?

— Абсолютно. — Надеюсь, у меня на лбу сейчас не транслируется мысль: «Может, мне на руках походить, чтобы ты убедился?».

Романов хмыкнул и знаком велел охраннику спустить меня на землю. Правда, оказалось, что ноги несколько не подготовились к встрече с ней, родимой, и подкосились. Но я, конечно, не растерялась, а просто схватила того же Бориса за локоть и так непринуждённо, по-свойски повисла на нём.

— Не откажете даме в услуге? — Правая рука, которой я так беспечно схватилась за Бориса, заныла, поэтому эту фразу прошипела сквозь сжатые зубы.

— Да, конечно. — Константин со странным выражением лица (а их у него в арсенале, кажись, очень много) смотрел на эту сцену и не предпринимал никаких действий.

— Проводите меня в дом. — Борис собрался наклониться, но я быстро остановила его. – Пешком. — Он коротко улыбнулся, и обойдя меня, взял под левую руку и выказал готовность идти хоть на край света. Романов вздохнул и направился в дом, а мы двинулись за ним.

Я перешла порог дома и оказалась... В раю? Именно так мне представлялся дом мечты. Справа от меня находилась кухня. Много—много шкафчиков. Две плиты, огромный холодильник, мультиварка и ещё куча очень полезных вещей, а посреди этого великолепия стол и несколько узорных кожаных стульев. Да я была готова душу продать за одну кухню.

Справа была гостиная. Шкаф с какими-то статуэтками (если бы не знала хозяина дома, удивилась бы — почему это хрупкие вещи стоят в полном доступе у детей). Длинный мягкий диван, на который так и манило сесть, два кресла, журнальный столик и огромный плазменный телевизор. Из гостиной поднималась лестница на второй этаж. Уверена, что моей души за весь дом было бы мало.

— Садитесь на диван. — Я же его замараю! – Садитесь. — Романов махнул рукой в сторону белого мягкого чуда (а то вдруг я ещё и ослепла). — Михаил, Нина Павловна уже ушла?