Вишнёвый аромат любви

Глава 13.

Было бы просто замечательно, если бы я проснулась от запаха кофе или, например, от нежных поцелуев, но, увы, разбудили меня не они, а ужасная ноющая боль в руке. Кажется, Романов ошибся, когда сказал, что пуля задела меня всего лишь СЛЕГКА.

Было такое чувство, как будто меня накачали сильнейшим снотворным из всех, действие которого исчезло лишь утром, и отрезали эту самую руку под корень. Успокаивало лишь то, что если всё так и было, то боли я бы не чувствовала. Я бы тогда вообще ничего не чувствовала.

Вдруг на мою грудь запрыгнуло что-то тяжёлое и начало на ней топтаться. Пересилив мучительное желание оставить глаза закрытыми навсегда, открыла их и встретилась взглядом с большим и нереально пушистым котом. Скорее котом, чем кошкой, ведь вряд ли бы у нее был такой наглый взгляд. Боль в руке уменьшилась намного. Видно, этот паразит сначала решил потоптаться на ней, а уж потом на груди.

— Брысь, мочалка мохнатая, — пробормотала я, и кот... Нет, не слез. Он выпустил свои острые коготки и вцепился ими в мою тонкую майку. Рефлексы сработали быстрее, чем мозг, и уже через секунду пролетевший два метра и повысивший свою мохнатость в целых три раза кот возмущённо шипел и прожигал мстительным взглядом мою руку, которой я сейчас трясла, не менее мстительно косясь на него. Дверь почему-то оказалась приоткрыта.

Другая, раненая рука, которая, казалось бы, притихла и перестала болеть, заныла пуще прежнего. Град слёз приготовился вырваться из глаз, но внезапно раздался стук в дверь, и я поспешила привести себя в порядок. То есть натянула одеяло до подбородка.

— Да-да, войдите. — В комнату осторожно заглянула Алена, и найдя взглядом кота, возмущённо топнула ногой.

— Вот где этот гад спрятался! — Она опомнилась и покраснела. — Извините за беспокойство, Варвара... А какое у вас отчество?

— Просто – Варвара. — Не надо меня по имени—отчеству называть. Я не настолько старая.

— Я этого... — девочка замолчала, пытаясь подобрать слова, — Кота уже час ищу. Он вам не помешал?

— Ну как сказать... — взгляд невольно упал на часы, а после на руку.

Алёна виновато улыбнулась.

— Тоже поцарапал? — Она подняла левую руку, поперёк которой было три красных царапины, и вздохнула. — Даже не знаю, что с ним делать, — Кот мяукнул, будто бы сказав: «Не для вас роза цвела.», а я только заметила на нем бант ядовито-розового цвета.

— Как он ко мне попал? И дверь кто открыл?

— В этом никакого секрета нет. — Девочка махнула рукой. — Смотрите, какой он большой. Подпрыгивает, повиснет на ручке, а потом отпускает. В коридоре только ваша комната так открывается.

Да-а... Прям, рецидивист какой-то. В комнату проник, покалечил. А с виду, как в поговорке, белый и пушистый.

— Откуда он у тебя? — Я приподнялась на локтях и села, опираясь на подушку.

— Лиза принесла. – Алёна, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на мягкое кресло, которое каким-то чудом я просмотрела вчерашним вечером. — Папина бывшая. Не надо на меня так смотреть. — Никак я не смотрю. Просто неожиданно. — Я всех папиных «девушек» знаю. — Она пальцами показала воображаемые кавычки и внезапно перевела тему. — А ты давно журналистом работаешь?

— Года три где-то.

— Круто...

— Чего же тут крутого? — удивилась я.

— У тебя, наверно, такая интересная жизнь! Погони, выстрелы. — По спине пробежал холодок. — Все эти преследования незаконные; связь с мафией и полицией...

— Стоп-стоп-стоп. — Девочке пришлось притормозить. — Ты, случайно, боевиков не пересмотрела? Откуда информация про мафию и полицию?

— Ну, может, и из боевиков... — насупилась она. — Но в тебя же стреляли по-настоящему!

— Вообще-то ... — я чуть не призналась в том, что целились не в меня, а в её отца, но вовремя спохватилась. — И вообще... Кто тебе сказал, что в меня стреляли?

— По телику рассказывали. — Ах да, Ира же оттуда обо всём узнала. — Папа — герой, — с гордостью произнесла Алёна. — Он тебя прямо из-под выстрелов вынес!

— Не он, а...

— Всё-равно. — Она махнула рукой. — Он руководил. — Я поняла, что спорить и не стоит пытаться. — А за что в тебя стреляли? Ты нашла какую-то секретную информацию, и теперь объявили охоту?

— Почему это — в меня? — В голове лихорадочно пронеслась мысль о том, что я не взяла себя в расчёт, а ведь стрелять могли именно в меня! Чёрт... Да списков людей, мечтающих о моей смерти, может три-четыре набраться.

— По телику сказали. Там теперь целое расследование начали, только пока ничего не говорят. Ах, да, — спохватилась девочка, — Нина Павловна попросила тебя проводить к ней, чтобы она смогла подобрать тебе одежду. — Я почему-то представила себя в халате пятьдесят какого-то размера.