Вишня и Никотин

Размер шрифта: - +

Глава 12

От лица Дилана.

Интересно, когда эта женщина прекратит трахать мне мозги?

Кажется, я уже несколько раз повесился и пустил пулю себе в лоб, пока Зои трещала под боком о том, что я ревную и нуждаюсь в ней. Что-то мне подсказывает, что это ей необходимо, чтобы кто-то зависел от неё, но, к счастью, я могу ранить её тем фактом, что всем глубоко плевать. И мне в том числе.

Это так приятно.

Разбивать людей.

На часах было пол пятого, когда я вышел в коридор, мельком осматривая всех, кто толпился там: Зои и Томи, которого проще было бы назвать мистер мне-легче-передвигаться-на-руках. Черт. Один его вид уже бесит. Его существование. То, что он как бельмо на глазу со своей притворной улыбочкой.

— Привет, чувак, — он бросает мне, а я лишь строю «лыбу», подходя к комоду, чтобы взять ключи.

— Дилан, — писклявый голос Зои режет уши, заставляя хмуриться. Оборачиваюсь, ожидая продолжения её слов.

— Ты ведь на пляжную вечеринку? — девушка знает, что да.

— Допустим, и что? — прячу одну руку в карман темных джинсов, а пальцами другой играюсь со связкой ключей, пройдясь языком по внутренней стороне щеки.

— Подбросишь нас с Томи? — улыбается, демонстрируя мне ряд белых зубов. Черт, а как она работает ими…

— Нет, — бросаю смешок.

— Ну, — Зои хватает меня за край темной футболки. — Моя мать взяла мою машину, а ты, как я поняла, не собираешься пить там.

— Чувак, выручи, — Томи обнял её за талию.

«Чувак» — это бесит. Ох, как раздражает.

— Он согласен, — решает за меня Зои, хватая сумочку с комода. — Мы с Томи собираемся хорошенько там напиться, да? — она запускает пальцы в его кудрявые волосы, оттягивая.

Поздравляю. Я отвезу вас туда, и оставлю.

Скрип половиц. Машинально поворачиваю голову, пока поправляю часы на запястье: червивая башка одета в короткие шорты и бледно-голубую майку на тонких лямках, из-под которой виднеются бретельки голубого купальника. Её волосы, по обычаю, не уложены, словно она только оторвала голову от подушки. За спиной висит рюкзак из непрочной ткани.

Девушка чихает, морща нос, и тормозит у зеркала, осматривая себя с разных сторон.

— Это что, пижама? — я бросаю смешок, не смотря на нее. Девушка закатывает глаза, что-то проворчав под нос.

— Чарли, ты ведь тоже на вечеринку, да? — Зои встряхнула кудрями.

Она? Туда?

— Пф, детям там не место, — усмехаюсь.

— Да, но я просто поиграю в волейбол, — девушка игнорирует мои слова, отвечая сестре.

— Хочешь, мы тебя подбросим? Мы все туда собрались, — ох, Зои, знала бы ты, как мне охота запихнуть твою сумку тебе в глотку, по самые гланды, как ты это умеешь.

— Нет, не нужно, — Черри поправляет майку, поворачиваясь к Зои лицом с улыбкой. — Уж лучше пешком, чем в такой компании, — поднимает глаза на Томи, щурясь, и отворачивается, проходя мимо меня. Что ж, меньше народу — больше кислороду. Хотя, не знаю, что бы предпочел: ехать с этими двумя или с ребенком на заднем сидении.

Зои торопит меня, когда я нарочно пытаюсь тянуть время. Она не из тех, кто любит опаздывать или задерживаться.

Выходим из дома. Хлопаю дверью за собой, поднимая глаза, и успеваю бросить взгляд на Черри, которая схватила в руки скейт, выйдя к дороге. Через секунду её силуэт скрылся за поворотом.

Обреченно вздыхаю, понимая, что сам же подписался на то, чтобы быть шофером этих вечно улыбающихся кретинов.

Сажусь в машину. Зои и Томи занимают места сзади, бодро общаясь и даже смеясь, а я вот-вот сорвусь, выпрыгнув из машины на ходу, чтобы разбиться насмерть, лишь бы не видеть и не слышать их.

Прибыв на пляж, первым делом, нашел самый тихий уголок, чтобы просто понаблюдать за другими, спокойно выпив пару чашек кофе. Но и посидеть в одиночестве мне не дадут. Какой-то придурок с моего курса решил, что место, где сижу я, — точка сбора нашей группы, так что, буквально, спустя пару минут вокруг меня крутилось множество людей, которых я знать — не знаю, но каким-то раком они все в курсе, кто я.

Закатываю глаза, потирая ладонью лицо, когда девичий визг и смех окружил меня со всех сторон. Да, не так я хотел провести этот вечер. Блондин, который все это время сидел рядом и говорил со мной так, будто мы — друзья, не прекращал свою болтовню, высказывая свое мнение о девушках, которых видит.

— Думаю, она — девять, — кивает в сторону брюнетки с пухлыми формами. — Какая разница, сколько она весит? Ты только глянь, какие у неё, — не договаривает, начиная вырисовывать круги в воздухе над своей грудью. — Господи, я б с ней…

Щурюсь, когда он опустошает очередной стакан, прося официанта принести еще.

И что, мать его, я здесь вообще забыл?

Волейбольное поле заполнялось людьми. Кажется, они делятся на команды. Значит, скоро начнется игра. Безудержное веселье. Недовольно цокаю языком, когда понимаю, что белобрысый тип не затыкается, продолжая нести ахинею. От скуки начинаю разглядывать всех присутствующих на пляже. Взгляд останавливается на группе людей, среди которых узнаю Зои и Томи. Девушка весело хихикает с подружками. Думаю, она просто уже выпила. Да, пьянеет она быстро.
Перевожу глаза на кудрявого Томи, который в это время смотрит совершенно в другую сторону. Ухмыляюсь. Эта дура даже не видит, что её парень пялится на других. Господи, Зои, ты настолько жалкая.

На автомате начинаю щурить глаза, пытаясь выяснить, кого это шимпанзе сверлит своим косым взглядом. Тут слишком много людей, так что хер поймешь. Подношу чашку с кофе к губам, отпивая. Напиток не приносит приятных ощущений, тем более в остывшем виде. Чуть ли не плюю его обратно, пройдясь языком по губам.

Люди начинают окружать поле. Здесь слишком много счастливых. Все улыбаются, смеются, словно специально действуя мне на нервы.

Взгляд вновь находит Зои и Томи, которые не отличаются от других, правда этот тип до сих пор поглядывает назад. Зои оборачивается, когда ей что-то говорят подруги. Все, ты попал, «чувак».

Ожидал скандала, слез и крика, но ничего из этого не следует, поэтому теряюсь, когда вижу, что улыбка Зои становится шире. Черт. Ставлю чашку на стойку, внимательно вглядываясь в толпу. Взгляд сам цепляет пару загорелых ног, и я молюсь, чтобы мне лишь показались они знакомыми. Поднимаю глаза выше, чувствуя, как комок начинает образовываться в глотке. Мне хочется взять и выпить этот чертов кофе, лишь бы убрать неприятное ощущение.

Девственная башка перебирает ногами, идя к Зои и Томи. Она широко всем улыбается, отчего меня выворачивает.

Бесит. Почему она лыбится, как идиотка?

И, где, нахер, она потеряла свои шорты?

Перевожу глаза на Томи, понимая, что тот не изменился в лице. Он нагло, не скрывая, разглядывает девушку, когда та отходит, бросая рюкзак на полотенце. Яркий солнечный свет мешает нормально видеть. Щурюсь, когда Черри касается края майки.

Она ведь не собирается здесь снимать это?

Томи пробегается языком по губам, и я невольно подношу стакан с алкоголем ко рту.

Она — ребенок, и это чертова педофилия. За это сажают, придурок.

Опьяняющая жидкость не лезет в глотку, когда мой взгляд застывает на Черри, которая избавилась от последней одежды, скрывающей ее тело. Девушка встряхнула волосами, когда выпрямилась, бросая майку на рюкзак. Несколько парней, находящихся в радиусе пяти шагов от нее, начали поглядывать, что-то выкрикивая.

Стоп. Либо я схожу с ума. Либо весь этот гребаный мир!

Она — малолетняя идиотка, видящая мир через розовые очки, блять. Какого хера они смотрят, нет, вообще замечают её?

— Я бы этой, ух, — кажется, мой собеседник покраснел от выпивки, харкая в песок. — Правда, сколько ей лет? Мелкая небось, — тыкает меня в плечо. — Слышь, знаешь её? — кивает в сторону Черри, и я держусь, чтобы не рассмеяться.

— Сколько ей? — его язык заплетается.

Смотрю на него, ухмыляясь:

— Даже тринадцати нет, — лгу. Парень морщит нос:

— Бля, да с такими… В общем, насрать, сколько лет, — махнул рукой. — Отвечаю, она будет подо мной сегодня, — допивает, вытирая рот рукой, но тот остается мокрым. Пытается слезть с высокого стула, смотря на Черри, не моргая, словно боясь потерять жертву из виду. Я пускаю смешок, смешанный с ворчанием, и подношу стакан к губам, вытягивая ногу. Парень делает шаг, спотыкаясь об нее, и валится на землю.

Надеюсь, замертво.

Господи, это из разряда: «Вижу цель — не вижу препятствий». Чертов отброс.

Пью, смачивая засохшее горло. Вновь смотрю в сторону поля: Черри стоит в компании подростков. Будет играть? Она совсем тупая? Не видит, что на неё пялятся нетрезвые мудаки? Хотя, что-то мне подсказывает, что её детский мозг не воспринимает их, как опасность.

Прошу бармена налить мне еще, после чего беру стакан, направившись ближе к полю. Судя по возгласам — игра уже началась. И чем всех так привлекает эта пустая трата времени и сил? Бред.

Невольно смотрю на лица людей. Их выражения. Они все такие счастливые. Улыбаются. Сука.

Хмуро смотрю на поле, видя, что мяч «уже в игре», и придурки из обеих команд пытаются поймать его.

Никогда не любил все то, что связано с мячами. Так убого наблюдать за людьми, которые носятся по полю, чтобы отбить его.

Убогие. Все вы — убогие, ничтожные создания. Ублюдки. Терпеть вас всех не могу.

Наконец, нахожу глазами Черри, которая, как и все, смеется, когда их команда забивает. Это глупо. Черт, прекрати улыбаться. Выглядишь, как идиотка, блять.

Сжал стакан, отчего алкоголь начал выливаться через края. Ругнулся под нос, сжимая губы.

К черту. Надо свалить отсюда. Это сборище дерьма.

Хочу отвернуться, но останавливаюсь, ведь буквально в нескольких шагах от меня компания Зои. Девушка продолжает ворковать с подругами, в то время как Томи внимательно следит за игрой. Черт, как глупо. На секунду я предположил, что он следит за Черри. Бред. Он моего возраста и должен понимать, что она — никакая.

Смех. Вновь смотрю на поле, видя, как Черри смеется, сидя на песке, и потирает ногу. К ней сбежалась её команда, что-то расспрашивая.

Неуклюжая бестолочь. Кто таким играть позволяют?

Девушке помогают встать, но она прихрамывает, качая головой. Продолжит? Пф, жалкое зрелище.

Смеется.

Тошнит от неё. От её гребаной улыбки.

Вновь улыбается противникам, которые задают ей вопросы, указывая на ногу.

Почему ты, блять, улыбаешься? Почему? Черт.

Отворачиваюсь, идя к барной стойке.

Я не должен был пить сегодня. Не должен, твою мать, вообще не должен. Ни сегодня, ни завтра. Никогда.

Прошу мужика налить, садясь на высокий стул. Белобрысый парень продолжает валяться под ногами, но никому нет до него дела. Вот она — реальность.

Всем насрать друг на друга. Кто бы вы ни были: друзья, родственники, товарищи. Все мы — эгоисты.

Пью залпом.

Никому нет дела до ваших чувств.
 



Паприка Фокс

Отредактировано: 30.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться