Високосный Век

Первая Встреча

    Выехали, по обыкновению, в ночь, но вместо любимой музыки, без которой невозможно полноценно насладиться скоростью, я слушал монотонные рассуждения напарника. Скажу лишь вкратце, что место, куда мы направлялись, по данным, полученным еще перед переброской, было очень насыщено, запланированными на этот период заданиями, и соответственно, там было много наших. Где именно они находились, и кто конкретно из агентов там работал, мы не знали, это была секретная информация, то есть, Ржавый планировал искать их вслепую. Целью нашей была восточная линия фронта, проходившая в то время по территории Советского Союза. Нельзя сказать, что я как-либо опасался, этого плана. Но некоторые беспокойства, все-таки, будоражили молодую кровь. Во-первых, мои прежние задания были, в основном, в тылу, а сейчас предстояло побывать там, где было очень жарко; во-вторых, меня смущал факт, что Ржавый, отменил выполнение текущих задач и самостоятельно поставил перед группой иную, новую, цель. Об этом беспокойстве, я и задал, свой первый, после монолога, вопрос. Ржавый начал, как всегда, из далека:

   - Ты знаком с конструкцией межпланетного передающего устройства, лирианского производства, применявшегося на Земле в период с конца 19 и до середины 20 века?»

    С некоторой долей хвастовства, я ответил, что не только знаком, но и смог бы, при желании, собрать подобное из подручных средств;

      - А заметил ли ты в той неожиданно огромной комнате, что-либо похожее на нужный нам передатчик? Нет? И я не заметил. Тогда может ты расскажешь мне, что ты заметил? – тон Ржавый ужасно напоминал тон воспитателя из школы для сирот, в которой, в детстве мне пришлось побывать;

    - Ржавый, давай без этих манер, я же ни в чем не провинился, наоборот, даже успешно выполнил задание…

      - Ты все еще не понял. Положение критическое! Мы не выполнили задание, мы его провалили: Энигма не найдена, данные оказались неверными; сопротивление, которое ты встретил в канцелярии, чуть не стоило тебе жизни – если будем продолжать, можем испытать сюрпризы, намного более серьезные! И у нас нет уверенности, что у других агентов выполнение миссии идет в штатном режиме…

      - Неужели ты намекаешь, что нас ждали?

    - Возможно. Но не в это время. Охрана серьезная, но не с лирианским оружием, оборудование хоть и было, но не такое ценное как передатчик. Я больше склоняюсь к мнению, что и место нашей диверсии было им неизвестно, иначе бы нас встретила, не усиленная охрана, а лирианская засада, а вместо оборудования, комнату до отказа забили бы минами…

      Вдруг напарник на миг замолчал. И радостно, ну насколько это возможно для робота, сообщил: «кинобот на горизонте!» Это означало, что датчики Ржавого заметили сигналы одного из агентов. На голографической карте, появившейся в метре от меня, я увидел, что в двухстах километрах от нас, немного севернее, находился город; сигнал, до ужаса слабый, исходил из центра города. Напарник объяснил, и без него ясную картину: или сигнал гасится кем-либо, или источник сигнала поврежден, или… захвачен противником, и сейчас служит приманкой. Недолго думая, и не дожидаясь одобрения старшего, я повернул на ближайшей развилке в сторону города. Приближаясь к городу, моя одежда стала преображаться: сначала изменился фасон куртки, плавно вытягиваясь в шинель, потом брюк и обуви, потом стал меняться цвет. За пару минут вместо гражданской одежды на мне как сшитая по спецзаказу красовалась новенькая форма немецкого офицера сухопутных войск. Мотоциклу в своем облике не пришлось ни чего менять, он и так был великолепен, единственное, что он сделал при приближении к городу, это сбавил скорость и опустился с антигравитационных подушек колесами на дорожное покрытие.

     Благополучно миновав пункты проверки, мы начали на малой скорости проезжать главные улицы, в надежде максимально приблизиться к источнику. Хотя по дороге к городу, я достаточно хорошо изучил его план, и схему улиц, из-за завалов и разрушений, мне постоянно приходилось заглядывать в него снова, благо что, голограмма, возникавшая передо мной, была видна только мне. И вот, наконец, мы нашли квадрат, в котором источник испускал самый сильный сигнал, какой только был для него возможен. Расшифровать его мы не смогли, Ржавый, сказал, что это было повторение бессмысленного набора символов.

    В этом квадрате находился жилой квартал, по большей части разрушенный и с виду уже пустой, несколько взорванных и сгоревших грузовиков, и трехэтажное здание не то какого-то заводика, не то типографии. За этим зданием находилась небольшая площадка, видимо некогда имевшая отношение к этому предприятию. Площадка была огорожена с одной стороны развалившимся забором, а вдоль него, за оборонительным рвом, протекала грязная речушка, непонятного происхождения. Возле забора я заметил движение, и поэтому тут же заехал на территорию этого предприятия спешился и припарковал мотоцикл рядом. На площадке перед зданием были разведены костры, и так как было еще раннее утро, те редкие гражданские, которые не спали, грелись уже возле костров. Двое мальчишек, только завидев заезжающий блестящий мотоцикл, тут же кинулись ко мне, и остались рядом с Ржавым, восхищенно и бурно обсуждая его. От костра так же привстали и подошли ко мне два солдата. И хотя я их прямо не спросил, они отрапортовали, что многие выжившие горожане из соседнего квартала перебрались в здание обувной фабрики, и уже как две недели обживаются здесь, а они сами назначены были местной комендатурой, чтобы следить за порядком. Я кивнул и слегка поежился, как бы от холода. Один солдат предложил мне подойти к костру погреться. Я еще раз кивнул, на этот раз одобрительно, и пошел к огню вместе с солдатами. Присев на какой-то ящик, который любезно подставил один из солдат, я снял перчатки и протянул ладони к огню. Солдат постарше предложил мне свою чашку, из которой шел плотный пар. Я взял ее в руки и в нос ударил сильнейший аромат горячего кофе. С виду сухо, а в душе очень искренне я поблагодарил солдата и спросил еще раз его имя.



Рэм Гуд

Отредактировано: 27.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться