Високосный Век

4 глава

          1942 г. апрель.

        Выезжая из города той же дорогой, мы не спешили. Во встроенном коммуникаторе я снова слышал голос Ржавого, теперь он делился со мной своими впечатлениями о новых наших друзьях.

       - В целом, эта встреча дала положительный результат.

       - Ты, хочешь сказать, что ,ты – робот, весьма доволен? – я обожаю подтрунивать над ним, хорошо, что он это не замечает.

       - Я говорю, что плюсов значительно больше, чем минусов.

      - Я вообще не вижу минусов. Какие минусы? В том что Мы пообщались с живым человеком? Или то, что мы спасли красивую девушку? А! Понял! Мы спасли агента! Это был минус?

  - Вижу еще раз мудрость Совета, что в группы заброски кроме людей включили еще и высокоинтеллектуальных агентов. За спасением девушки внешне соответствующей запросам твоего инстинкта продолжения рода ты не замечаешь явных несоответствий.

     Подобные замечания меня просто разбивали. Я и уважал напарника и злился на него. Он был прав на счет мотивов многих моих поступков, но всегда говорил это как-то прямо, даже грубо, как хирург, который ставит очередной имплантант, и не очень заботится, что ты чувствуешь в этот момент. Будем считать, что так Ржавый отыгрывается за мой сарказм. На минут двадцать мы прекратили переговоры, так как проезжали последний в городе пропускной пункт. Выехав на трассу, я снова обратился к коллеге.

      - Какие несоответствия, дружище? – спросил я, внутренне готовясь, что перечисления продлятся до ночи.

       - Первая группа несоответствий касается девушки…

      - Так их еще несколько групп? – я сдался с потрохами, и уже шепотом произнес, - ну давай выговорись уже.

      - Только три группы: девушка, кинобот и ситуация с диверсией. У девушки отсутствуют имплантанты. На ней не был надет защитный тактический костюм. Это ты должен был заметить. Далее…

     - Конечно, заметил, да, точно. Грязное и рваное пальто никак не было похоже на мимик. А голограмму проверки имплантантов можешь показать?

     - Там тебе нечего смотреть, Роб, – многозначительно отрезал Ржавый, и вдруг замедлив ход, остановился на обочине.

     - Что не так? – настороженно спросил я – кого-то учуял?

    - В семи километрах впереди техника Врага, - после минутного молчания, ответил Ржавый, так он мог высказаться, только о технике лирианцев.

    - Покажи, - и передо мной над рулем мотоцикла в виде голограммы вырисовывались корпуса двух четырехосных бронемашин войск Вермахта «Бюссинг-НАГ», с обозначениями инженерного батальона, - они нас заметили?

    - Пока нет. Но сканируют интенсивно, поэтому скорость слабая. Возможно, они приехали, как и мы, услышав сигнал, а может, им сообщили про сигнал ракетой. Поворачивать уже опасно. Укрыться негде. Необратимая встреча с врагом.

    - Ржавый, тебе на время надо будет стать просто мотоциклом. Согласен? – я спросил его об этом осторожно, так как понимал, что Ржавому придется полностью отключить все свое сознание.

    - Хорошо, это будет оптимальным решением. Если не активируешь в течение суток, включусь сам. Постарайся не ухудшить ситуацию.

    - Договорились, не подведу, - мне снова придется действовать в одиночку, но этот случай особенный: Ржавого не будет, даже на связи. Абсолютно без подстраховки. Когда-то это должно было произойти.

 

     Я, нажав на пусковую педаль, завел мотоцикл, и не спеша поехал дальше. Через пару минут перемахнув возвышенность, увидел бронемашины. Оба бюссинга уже припарковались на обочине. Основной цвет покрытия машин был темно-серым, но поверх заводской краски как попало, пятнами была размазана известка, словно наспех, будто использовали только метелку или кусок тряпки. Ужасный камуфляж. Войска Вермахта этой зимой жестко обломали зубы со своей идеей скоростного захвата советской территории. Назвав свой план, рассчитанный на молниеносную войну, операцией «Барбаросса», они надеялись, что в 1941 году будут зимовать уже в Москве, и поэтому совсем не озадачивались на счет маскировки в снегах. Но у русской Зимы были другие планы на этот счет...

    Два автоматчика, топтались рядом с автомобилями, выйдя почти на дорогу. Когда один из них кивком указал другому в мою сторону, я сбавил скорость. При моем приближении оба солдата крепче взялись за рукоятки своих MP-40. Тот, что был ближе, махнул мне рукой, приказывая остановиться, и спешиться, второй подошел к бронемашине и, не сводя с меня глаз, ударил по ее боковой стороне несколько раз железным прикладом. Оттуда раздался щелчок открываемого люка, и наружу вылез офицер. Спокойно спустившись с машины, он не торопясь надел свою фуражку, а затем потратил еще минуту, чтобы поправить ее, то и дело, оборачиваясь к солдатам, чтоб те поглядели, ровно ли сидит головной убор. Как же такие служаки любят затягивать паузу. Часто это делается намеренно, чтобы из-за напряженного ожидания у человека сдали нервы и он начал вести себя неестественно, чем и выдал бы себя. Но я-то понимал их коварную натуру.



Рэм Гуд

Отредактировано: 27.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться