Витязь в медвежьей шкуре

Font size: - +

Глава 8

 

Глава восьмая

 

Волы, то бишь — выхолощенные быки, очень сильно уступают лошадям в резвости. А потому скорость обоза не превышает трех-четырех километров в час. Но, поскольку эти животные многократно превосходят тех же лошадей в силе, на их равномерно поступательное движение не оказывает влияния ни масса груза, ни состояние дороги. Как в задачнике, где для упрощения решения, предлагается пренебречь силой притяжения, сопротивлением воздуха и трением. Стронувшись с места, волы будут идти вперед пока не остановиться первая пара. И пытаться понукать их, или придерживать — совершенно бессмысленно. Вроде как дуть на солнце, пытаясь заставить его откатиться обратно или быстрее податься вперед.

По той же причине им и погонщик не нужен, кроме ездового, который управляет первой повозкой... И вся забота обозников сводиться к тому, чтобы приглядывать за грузом и смотреть по сторонам. Для чего «по сторонам», после нападения разбойников, объяснять не надо, да и — «за грузом», наверно, тоже. Не знаю как в этом мире, а в моем родном, пословица: «Что с воза упало — то пропало», не на пустом месте возникла. Любая вещь, которая прикасалась почвы, мгновенно становилась собственностью владельца этих земель. Даже специальные группы сопровождения выделялись из слуг, чтобы вовремя заметить и не позволить купцу поднять товар. Они же, чтоб телеги сильнее трясло, и дорогу порою портили…

Будто для восстановления баланса, после сумбурных и насыщенных событиями двух предыдущих суток, весь последующий день был скучен и прозаичен до зевоты. Приняв на себя роль варвара, едва понимающего внятную речь, а посему предоставленный самому себе, — уныло бредя за возом, придерживаясь за высокий борт, я мог предаваться полудреме, размышлениям и анализу…

Во-первых, по крайней мере, эта часть мира, куда меня забросило чьей-то неведомой волею или прихотью, напоминала древнюю Русь. Примерно периода между битвой на Калке и Мамаевым побоищем. Согласен, разброс огромный, ну так и я не историк. Было бы время дотошнее изучить доспех непреднамеренно убиенного мною Витойта, а еще лучше — сравнить с образцами защитной одежды, хранящимися в музее, я, наверняка, сумел бы определиться точнее. Да и то… В те далекие от семимильной поступи прогресса года, мир изменялся не так стремительно. Это сейчас, увидев на улице парня с касетником или бобинным магнитофоном, можно с точностью до десятилетия, прикинуть какой год на календаре.

Тем более что доспех рыцарю мог и в наследство достаться. А чего? Одному сыну мельница, другому — кот, а третьему, соответственно, броня. Попытка юмора, конечно, но — рациональное зерно очевидно. Так что на этом, пока и остановимся.

Второе наблюдение…

Некие варвары, все еще носящие вместо плащей звериные шкуры и живущие «где-то далеко, где-то далеко», здесь объявляются хоть и не слишком часто, но — и не в диковинку «русинам». Более того, репутация у моих «подов*» вполне приличная, иначе караванщик, даже после спасения своей жизни, не стал бы звать меня в попутчики.

Наблюдение третье.

Эти люди сейчас нуждаются во мне не меньше чем я в них. А может, и больше. Поскольку, согласно теории относительности, если бы наши пути не совпали, я бы ничего не потерял, а их ситуация существенно ухудшалась. Во всяком случае, именно такой вывод напрашивался из их дальнейшего поведения.

Закончив с осмотром и перевязкой раненых, Озар и Кузьма занялись банальным мародерством. Сперва обобрали до нитки убитых разбойников (кстати, атаман Пырей, к огромному сожалению купца и обозников, тоже помер, так и не придя в себя) оставив трупам лишь то тряпье, которым побрезговал бы и старьевщик, а потом — проделали ту же процедуру и со своими погибшими товарищами. Тех, правда, раздели только до исподнего.

Потом свалили все собранные пожитки в одну кучу, а найденные у татей кожаные мешочки, передали купцу.

Круглей положил на воз щит перевернутый умбоном* вниз и, как на поднос, высыпал на него содержимое всех этих предшественников будущих кошельков и бумажников. Казалось бы, какие деньги у лесного люда, ан нет — с миру по нитке, изрядная кучка получилась. В одну горсть и не загрести. Правда, недолго монетки наслаждались единением. Производя в уме какие-то подсчеты, купец ловко рассортировал дензнаки на шестнадцать кучек, различных как по объему, так и по содержанию. По крайней мере, внешне. Ведь номинал этих кругляшей мне был неведом. Потом указал на одну из них мне.

— Это твое, Степан.

И, видя, что я не тороплюсь протягивать руку, объяснил.

— Не сомневайся. Бери смело. Это не награда, а честная доля. У нас так исстари заведено. Три доли — семьям погибших. Две — раненым. Пять — хозяину обоза, если понесен убыток, и по одной доле — всем воям.

Но, оглядев меня более внимательно, купец понятливо кивнул, вынул из кучи мешочков-кошельков самый приличный на вид, ссыпал в него полагающиеся монетки и протянул мне.

— Вижу, тебе все это в диковинку. Эх, даже завидки берут. Неужели еще остались такие страны, где люди без серебра и злата живут? Держи, держи... У нас тут без денег нельзя.

Отказываться и в самом деле было глупо. Тем более что, как выяснилось, кроме татей никого не обидели и не обделили.

— Хорошо, — я кивнул, вешая кошелек на шею, и прибавил, играя взятую на себя роль. — Мое?

— Твое, твое, — подтвердил Круглей. — Потом, на досуге, объясню, как ими пользоваться. А то вижу, ты и в самом деле не держал раньше денег в руках. Да, если хочешь, можешь из этой кучи выбрать себе какую-то одежку. Не спорю, шкура у тебя знатная, никогда прежде такого зверя не встречал, но видишь сам… — купец указал на себя, а потом на Озара и Кузьму. — Тут такой наряд не оценят.



Олег Говда

#10059 at Fantasy
#2375 at LitRPG

Text includes: историческое, прошлое

Edited: 03.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: