Витязь. Замок людоеда

Font size: - +

Глава 5

Глава пятая

 

Так и случилось. В смысле, утро пришло.

Пока ходил туда-сюда. Пока мешки собрал, пока посмотрел, что интересного и пригодного в хозяйстве завалялось в карманах мертвых разбойников. Пока затушил костер… Единственное деяние, доставившее мне реальное удовольствие, а то совсем замотался. В общем, время пронеслось, и начало светать.

Впрочем, видимость от этого совершенно не улучшилось. Наоборот, на лес и болото лег такой густой туман, что всего лишь на расстоянии вытянутых рук колышущееся марево превращалось в плотную, молочно-белую завесу. И чтоб увидеть, куда ставишь ногу, мне приходилось наклоняться. Иначе, обозримое пространство заканчивалось чуть выше уровня колен. Соответственно ни о каких ориентирах и речи быть не могло. Но и сидеть на берегу, выжидая погоду, совершенно не хотелось.

Уповая на милость провидения, везение, жердь и то, что на чистых (залитых водой) участках взболтанная моими похождениями болотная муть еще не успела осесть, я все же сунулся обратно в топь.

Не знаю, что именно из перечисленного помогло больше, но оступившись всего лишь один раз, да и то неопасно, я сумел добраться до промежуточного островка.     

Митрофан честно сидел на месте, ждал моего возвращения и караулил плот.

— Здорова, отрок. Вот и я… Не заскучал?

— Нет… — честно ответил тот. — Сперва помолился за души убиенных разбойников. Потом просил Господа даровать нам прощение и удачу. Тут и вы возвратились, ваша милость. Торопились, наверное?

Согласен, за столь важным и интересным занятием, время для монашка пролетело гораздо незаметнее, чем для меня.

— А то. Я ж подумал, что ты можешь не дождаться меня и в одиночку понести свет истины в чертоги злого поганина. 

Митрофан возмущенно вытаращился, а потом неуверенно улыбнулся.

— Все шутите…

— Никаких шуток, совершенно серьезно. Пошли, отрок. Будем сеять разумное, вечное и доброе. А кто воспротивится, пущай на себя и пеняет. Ибо сказано: кто к нам с мечом придет, тот в орало и получит.

Странное дело. Считая по любому летоисчислению, хоть от Сотворения Мира, хоть от Рождества Христова — я моложе Митрофана на многие сотни лет. Беря по модулю, то есть, считая реальные биологические годы — мы с ним, примерно, ровесники. А чувствую я себя рядом с монашком, как отмеченный сединой ветеран рядом с желторотым новобранцем. Вот что значит образование. Нет, не зря в свое время Владимир Ильич не уставал повторять пролетариям и крестьянам: «Учитесь, учитесь и еще раз учитесь! Если не хотите всю жизнь в навозе ковыряться, или в чернорабочих числиться…» Потому что интеллект — это сила. Особенно, если под руками нет ничего другого. Даже пращи, как у царя Давида.

— Вот только куда идти-то, если кроме тумана не видать ни зги? Придется ждать, пока разойдется.

— Как скажете, ваша милость. Но если вы все же, по-прежнему, торопитесь… — улыбнулся паренек, довольный что сумел отплатить моей же монетой. — Гляньте вон там… — указал на дальний край парома. — К плоту какая-то веревка привязана.

— Правда, что ли?

Я осторожно ступил на настил. Доски скрипнули, «болотоход» просел чуть глубже, но в целом плавсредство не возражало против моей массы. Судя по площади, его как минимум человек на пять рассчитывали. В доспехе. Так что даже если меня за четверых считать, то и тогда нас с Митрофаном выдержит. Впрочем, в этом уравнении весом монашка можно пренебречь.

Присел, пошарил по торцам бревен и нащупал забитое в одно из них железное кольцо, к которому был привязан крепкий канат.

— Молодец, — похвалил хлопца за наблюдательность. — Видишь, а ты еще сомневался, кто из нас двоих умный. А что гласит народная мудрость?

Митрофан заинтересованно уставился на меня.

— А народная мудрость гласит, что если у веревки есть один конец, то и второй тоже быть обязан!

Парень хмыкнул и рассмеялся. Весело. Впервые с момента нашей встречи. Я даже вздохнул с облегчением. Честно говоря, опасался, что после всего пережитого, а в частности — зрелища отрубленных рук, — и без того повернутая на религии психика парня не выдержит, и он свихнется. Но теперь можно не опасаться. Смеется, значит, будет жить.

— Ну вы, ваша милость, и скажете. Это ж каждому понятно, что веревка о двух концах.

— Да? — я притворно почесал затылок. — Тогда, может, подскажешь: где он? Второй?

— Дык, наверняка к пристани привязан... А иначе на кой ляд он бы сдался? Думаю, это на тот случай, если обмен произойдет не так, как хотелось, и обратно плот пригнать будет некому.  

Разумно и предусмотрительно.

Как не крути, а разбойничьи ватаги не самые надежные деловые партнеры. Вполне способны и товар себе оставить и плату взять. Зачем? Ну, если всех, кто на островок приплывет  перебить, то потом можно сделать вид, что сами они не при чем. И вообще — это банда Сеньки Карзубого шалила. Но, с них уже не спросишь, давеча всю его компанию княжьи люди перебили. А кто уцелел — тот на ветвях болтается. Так что, хозяин, накинуть бы немного… За риск.  

Вот за эту предусмотрительность мы сейчас и потянем. В смысле, я. В своем нынешнем теле, я был бы чемпионом мира по перетягиванию каната. Только б выдержал, да с кнехта* не соскочил. А заодно, хорошо бы не переполошить всех в замке своим прибытием.

В этом плане туман был нам на руку. Пока к пристани вплотную не подойдем, нас не разглядеть. С другой стороны, будь я хозяином замка или хотя бы комендантом, — в такую погоду непременно усилил бы пост. Значит, как только мы покажемся, встречать нас будет несколько пар глаз. И очень повезет, если они будут глядеть на гостей не поверх арбалетного ложа.



Олег Говда

Edited: 05.01.2016

Add to Library


Complain




Books language: