Виват, Драгаш! Молодой король

IV. Королевское погребение

   Настал день, в которой королевская семья и все жители Янтаребург проводят усопшего короля в последний путь. За два часа до официальной церемонии, Льюис и Елена приехали Фенелири - мавзолей, в котором уже несколько веков спали вечным сном супруги, сестры и дочери королей Катарелии. Снаружи простой архитектурный стиль, воплощённый в белом камне, а внутри же царила красота света, который проходил сквозь разноцветные витражи. 

   Сестра и брат пришли к чёрному саркофагу, на котором золотыми буквами было написано:  

Здесь покоится 

Её королевское величество Оливия, королева Катарелии 

Дочь достопочтенного сэра Демитрия Лейри, графа Урсулата 

Супруга Его королевского высочества Томаса XIV, короля Катарелии 

Родилась в 29-й день 2-го осеннего месяца 1885 года 

Умерла в 16-й день 1-го зимнего месяца 1911 года. 

   Положив на крышку саркофага красные магнолии, Льюис поднял голову на витражное стрельчатое окно, на котором была изображена его мать. Статная девушка с длинными светлыми вьющимися волосами, облачённая в пурпурную тунику. Образ покойной королевы, помимо большой короны, также украшали снежинки, которые символизировали прозвище, данное народом, “Зимняя королева”, ибо прибывала она в этом статусе всего два месяца.  

- Мамочка, - ласково произнесла Елена, - Наконец, мы снова встретились. И хоть прошло почти четырнадцать лет, но мы тебя никогда не забывали, а народ Катарелии тем более. Они до сих пор помнят твою доброту. 

   Принцесса закрыла глаза, дабы сдержать слёзы. Перед глазами снова предстала та ужасная ночь, когда Оливии не стало. Елене тогда было девять с половиной, а Льюису три года. И если молодой король смутно помнил саму мать и её смерть, то для принцессы эти воспоминания были слишком ясны. Она помнила, как, умирающая от чахотки, мать, несмотря на мучения, подозвала Елену к себе и пред тем, как предстать перед Троебожием, крепко обняв дочь, взяла с неё клятву, что она позаботится о Льюисе.  

- Жалко, - юноша прервался на тяжелый вздох, - Что ты не дожила до этих дней.  

- Она видит нас. - сказала Елена, - Можешь мне поверить, Льюис, Хеналири направил её в Белый сад. И наша мать, наша истинная королева, наблюдает за нами оттуда даже сейчас. 

 

*** 

   В этот печальный день всю Катарелию охватила скорбь, которая была смешана с обывательским любопытством. И маленькая деревушка Драво не была исключением. Все жители закрылись в своих домах и настраивали радио или кинескоп, через которые они хотели знать подробности королевских похорон. 

   Закончив пасти овец, днём Драгана вернулась на ферму, на которой она проживала вместе со своей семьёй. О них нельзя было сказать что-то особенное. Ватра, живущая за счёт того, что давала припода, была обычной семьёй пиросов, состоящая из пожилой четы Арагона и Милы, а также их детей: двадцатитрехлетнего Марло, Драганы и двенадцатилетнего Честера. Вернувшись домой, Драгана застала своих домочадцев в гостиной. Отец семейства пытался настроить радио, мать следила за младшим сыном, который на всё помещения играл на волынке, старший же, сидя на диване, читал книгу.  

- Пап, думаю, это бесполезно. - девушка слегка постучала по радио, - Эта штукенция сломалась окончательно.  

- Дорогая, - из ушей Арагона начал идти пар, - до трансляции похорон три минуты. Так что я обязан починить его.  

- Может пойдём к Горнадзе? - предложила Мила, - Их то кинескоп хорошо работает.  

- Мам, эта трубка такая маленькая. В ней ничего не видно. - после Честер снова издал на волынке несколько нот.  

- А, по-моему, всё видно. Хотя... - женщина приподняла голову младшего сына, - Всё-таки тебя надо к окулисту записать.  

- Мам, да нормально я вижу! Это сам кинескоп маленький!  

- Дайте мне сосредоточится! - Арагон продолжал настраивать радио. 

- И на кой чёрт? - эта резкая фраза Марло заставила всех домочадцев обратить на него внимание, - Смысл слушать наигранные рыдания по очередному тирану?  

- Марло Ватра, - возмутилась Мила, из-за чего сильный жар её дыхания чувствовал Честер, - Прояви уважение...  

- К кому? - оторвавшись от книги, юноша взглянул на мать, - К деспоту, который истощал нашу страну?  

- Молодой человек, - в разговор подключился Арагон, - Не говори о том, о чём понятия не имеешь. Ты ещё не знаешь жизни! 

   Марло, снова уставившись в книгу, лишь фыркнул. Драгане стало любопытно, что читал старший брат. Сев напротив него, девушка смогла прочитать название на обложке: “И. Астроль. Угнетатели и угнетённые.” Заметив пристальный взгляд сестры, Марло ухмыльнулся.  

- Твой хмырь ничем не лучше. - тон юноши стал мене дерзким.  

- Он не мой. - Драгана смущённо опустила голову, - И ты даже не пытался его понять.  

- Милая-милая Драги. Драгаши являются целой палитрой лицемерия и подлости. - Марло взял сестру за руку, - Я не хочу делать тебе больно, но ты и так понимаешь правду жизни. Для королевской семьи мы лишь ресурсы для удовлетворения их огромных потребностей. Ты была для этого королевского хмыря прекрасной экзотикой, но не более того. 

   Драгана уже хотела вставить слово, но диалог прервал отец. Наконец, мужчина смог починить радио, и вскоре вся семья прильнула к звуковой деревянной коробке. 

 

*** 

   Траурный кортеж выехал из Асеновского дворца и направился по дорогам столицы. В самом конце ехало авто, в котором сидели все члены семьи Драгаш. Лица августейших женских особ, как того требовали правила, были закрыты под чёрной вуалью. Эти мрачные образы пугали принца Томаса, который впервые сталкивался со всеми погребальными ритуалами. Поэтому Льюис решил привлечь его внимание к окну. Во время пути люди, стоявшие на тротуаре, кидали к гробу покойного короля красные магнолии и серебреные монеты с изображением бога смерти Хеналири, надеясь, что этой сумы хватит для того, чтобы душа Его величества смогла попасть в Белый сад.  



Иса Браус

Отредактировано: 02.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться