Вкус моря

Глава девятая. И чудище то изрыгало огонь

Это был очень, очень рискованный поступок.

Змеи могли просто начать их жрать.

«Солёные молодцы» могли начать по ним стрелять.

Да и бежать посреди открытого моря, мягко говоря, было некуда. Но это было очень внезапным порывом. И очень сильным.

Тиана нырнула так глубоко, как только могла. Шайек не отставал. Змеята ворчали-ворочались где-то рядом, доламывая свою добычу. Были бы они драконами, можно было бы договориться и потопить неугодных людишек без особых усилий. Теперь – выбраться бы самим…

Продержавшись под водой настолько долго, насколько было возможным, беглецы вынырнули на расстоянии вельев в двадцать от «Змеищи».

- Дррракон! – отплевываясь, прорычал Шайек. – Они её ломают!

Сначала оглушённая Тиана подумала о змеях, но потом обернулась и поняла: захватчики крушили мачту Танеиной лодки. Красавицу «Змеищу» было жаль до слёз.

- Зачем? – выдохнула Тиана сквозь зубы. – Почему Чазрек вместо своей не забрал?

- Подчищают следы…

Тиана выругалась. Сейчас было не время и не место для долгих размышлений, но – что же такое было в том ларце? Если Чазрек и даже Ап-Тинар готовы были пойти против всех принятых среди их братии правил.

- Их убьют? – всё-таки спросила она.

Шайек ей не ответил.

Корабль Ап-Тинара медленно отправился прочь. Чёрно-серебрянные кольца чешуйчатых спин вздымались из волн рядом с ним, но ни трогать его, ни догонять змеи не стали. Они ведь полагали всех гостей частью одного гнезда. Лишнюю деревянную штуку уничтожили, теперь с удовольствием принялись за вторую, уже частично разрушенную. А та, что и так сбегает прочь, их не интересовала.

- Сделай что-нибудь… - сказал совсем рядом Шайек. – Заставь этих гадов нам помочь…

«Если бы я могла».

Всё, что они на самом деле могли теперь, это снова вернуться к оставленной врагами лодке.  Подняться на палубу. От купания в холодном море била дрожь, мокрая одежда радости никак не добавляла.

- Стоило сбегать, - с мрачной усмешкой сказала Тиана.

- Стоило, - глухо отозвался Шайек. – Сюда иди.

Что-то в его голосе заставило сердце Тианы замереть от недобрых предчувствий.

Их даже не стали выбрасывать за борт, бросили умирать прямо здесь.

Гейворт. Риш.

Тьеверра.

Задохнувшись от ужаса и боли, Тиана подбежала к своему верному гению. Рухнула на колени, безнадёжно тормоша, касаясь окровавленной груди, глупо пытаясь нащупать биение сердца. Как будто не понимала, что с такими ранами не выживают.

А ведь ещё вчера всё это так напоминало игру.

Древние карты. Таинственные сокровища. Танцы перед змеями.

Бледное лицо Фалько казалось маской. Самой красивой маской, которые можно было только представить.

- Он хотел рисовать всё это, - пробормотала Тиана. – Какого демона я не вышвырнула за борт его вместо тебя…

Шайек стоял рядом. Тиана не видела его, но слышала прерывистое дыхание.

- Его, а не тебя, - повторила Тиана. – Он бы никогда меня не бросил.

- Знаю. Не плачь. Сейчас не до горя и боли, нужно думать, что делать дальше. Ольдши и моего брата здесь нет. Их увезли.

Сердце билось резко, больно, неравномерно. Острым осколком льда впивалось под рёбра.

- А разве я плачу? – слова опаляли помертвевшие ледяные губы. – Я – нет.

«Нет, не плачу. Я просто их всех убью».

Она поднесла руку Тьеверры к губам, поцеловала тонкие пальцы и отпустила, почти бросила…

- Что мы можем сделать? – спросила отрывисто.

- Мачту починить нельзя. Штурвал тоже. «Змеища» теперь бесполезный кусок дерева.

«Мы тоже. Мы тоже бесполезные куски мяса».

Тиана встала. Быстро и резко прошлась от борта к борту.

- Твои змеи, - спросил Шайек, - хоть что-нибудь могут?

- Да. Не жрать нас, - передёрнула плечами Тиана. – А могут жрать, если решат, что теперь мы добыча. Поэтому тела за борт бросать нельзя. Мы тоже не будем.

Шайек взглянул на неё диким взглядом.

- А если бы не это… Ты бы стала?

Тиана запрокинула лицо в небо, рванула с шеи мокрый платок.

- Какая разница… Какая кому разница, что будет с телом, когда человека больше нет? Пусть хоть змеи сожрали б, всё равно. А вот нам разница есть.  Мы с тобой пока живы.

Особенно сильный порыв ветра хлестнул наотмашь. Будто пощёчину влепил.

Плясал в лучах заката медно-красный лесной дух с мрачным Тианиным лицом и тяжёлой грудью. Когда Фалько лепил его, облапал её всю с головы до пят. И в этом не было ничего неприличного. Ничего дурного. Никогда. Просто он на ней учился.

Томная ветрокрылая дева бежала босиком по россыпи звёзд. У неё от Тианы была посадка головы, разворот плеч. красивые руки с сильными предплечьями и тонкими запястьями. Эту роспись Тьеверра сделал во дворце Геррезо, далеко-далеко от этих проклятых всеми богами мест.

Горячая маленькая ладонь собрата по детским играм выскальзывала из Тианиной руки, несмотря на то, что она сжимала кулаки до крови.

Когда они бежали от Террузы, это уже было, было, было. Только тогда она всё же отыскала его в толпе, взвалила себе на плечи и, не слушая возражений, вынесла из разверзающейся пасти судьбы на себе.

Стоило выживать тогда, чтобы так глупо сгинуть теперь?

Крылья-листья последнего творения Тьеверры, осенней девы, танцующей на разрушенной стене павшей крепости, никогда  не буду дописаны.

Кровь билась в висках, разламывая их, как весенние воды вскрывают лёд на реках.

- Тьянка!

Он говорил, что она похожа на тот старый маяк. Он был прав. Тот, кто вставил в её тело механическое сердце вместо живого, давно вырвал и это и унёс прочь. И никому не было дела до того, что осталось от неё самой.