Вкус вишнёвой лжи - 2

Ложь 25. Ира

«Правды на существует. Что бы я ни сказал, все становится ложью. Завтра все растает и исчезнет, словно снег. И все же... ты зовешь меня по имени. Лишь это заставляет меня жить». Дикий Адаптер (Wild Adapter)

twenty one pilots - Jumpsuit

Ложь 25. Ира

Не могу сказать, что больше напрягает в сложившейся ситуации: то, что Элли вновь врывается в мою жизнь, нагло вывернув наизнанку всё, что с таким трудом удалось привести в норму; или же молчание Стаса. Я не сразу решаюсь написать ему про Макееву и до конца Истории старательно делаю вид, что блондинки не существует.

Мне страшно, потому что между Стасом и Элли когда-то были чувства, и есть вероятность, что они неожиданно проснутся и разорвут на части не только меня, но их двоих. Я видела, как Скворецкий смотрел на мою подругу, и прекрасно понимаю, что на меня он так никогда не посмотрит.

А ещё мне стыдно, потому что я воспользовалась ошибкой Элли и, можно сказать, благодаря этому заполучила Стаса.

В общем, я в замешательстве и не знаю, стоит ли вообще рассказывать парню о неожиданном появлении Макеевой в школе, но, с другой стороны, я не из тех людей, которые молчат. Если уж Элли решила вернуться, что её останавливает от встречи со Стасом?

И я всё-таки отправляю жалкое сообщение Стасу с не особо приятными новостями, но до самого конца урока парень так и не отвечает. Он на работе, может быть занят или ещё что. Его молчание злит и раздражает, но я стараюсь сохранять спокойствие и не накручивать себя как очередная глупая девчонка. Нельзя впадать в панику. Может быть, Элли решила сдать экзамены в школе, а не дома. Не всю жизнь же ей прятаться…

Ничего страшного в её появлении нет.

Пропустив мимо ушей лекцию учительницы и даже не записав конспект, весь урок я думаю об Элли, постоянно проверяю телефон и несколько раз замечаю на себе предостерегающий взгляд Ларисы Антоновны.

Я так напряжена, что неестественно дёргаюсь из-за звонка. Уже урок закончился? Так быстро? Я даже не заметила.

Схватив сумку, наспех бросаю в неё вещи и в числе первых покидаю класс. Нужно успокоиться и позвонить Стасу. Нет, нельзя. Парень может быть на важном совещании, а я его только отвлекать начну.

Подожду ответа. В любом случае, вечером мы пересечемся и спокойно поговорим.

Да?

Практически всегда на переменах я поднимаюсь на третий этаж и усаживаюсь на просторный подоконник, расположенный в дальней части этажа за поворотом. Сюда редко кто приходит, ибо лабораторию стараются обходить стороной из-за неприятного запаха химикатов. Я же приоткрываю форточку и сижу здесь до победного, рассматривая школьный двор. Отсюда неплохой вид на дорогу и площадку, именно здесь я постоянно палила Назарова, когда тот ошивался возле ворот.

Проблема в том, что Элли в курсе, где я люблю проводить время, и, когда Макеева появляется из-за угла, уверенной походкой направляясь в мою сторону, я жалею, что не предугадала такой расклад. Надо было засесть в туалете в одной из кабинок, где на стенах написаны разные непристойности.

Я смотрю в окно, но краем глаза вижу приближающуюся блондинку. Сейчас бы сбежать куда подальше, но я не из тех людей, кто так поступает. Если Макеева нашла меня, значит, ей что-то нужно. И пока она это не получит, не отстанет.

- Привет, - как ни в чём не бывало говорит девушка, привлекая к себе внимание.

Она останавливается рядом, чуть прищуривается, улыбается. Я смотрю на неё и думаю, что с нашей последней встречи Макеева знатно похорошела.

- Привет, - буквально заставляю себя поздороваться.

Повисает молчание – напряжение сковывает каждую клетку моего тела, сердце почему-то ускоряется.

- Отлично выглядишь, - молчать невыносимо, поэтому я решаю заговорить первой.

- Спасибо, - улыбается чуть шире. – Ты тоже. Но я здесь не для обмена любезностями.

Ну, кто бы сомневался.

- И что тебе от меня нужно? – стараюсь говорить спокойно и максимально безразлично, чтобы не давать Элли повода в превосходстве.

Девушка пожимает плечом, недолго молчит. Я ожидаю услышать всё, что угодно: «Хочу с тобой помириться», или «Прости меня за всё», а, может, «Давай забудем всё и снова станем друзьями», но только не это:

- Мне нужно поговорить со Стасом.

Вот, чего я боялась больше всего с момента, как Элеонора Макеева переступила порог класса.

- А я при чем? – не понимаю.

Я чувствую, как мои взгляд и голос выдают весь ужас, отчаянно пытающийся вырваться наружу, поэтому отворачиваюсь и смотрю на школьный двор, делая вид, что мне очень интересны столпившиеся в кучку школьники в своих распахнутых куртках и криво натянутых шапках.

- Он меня не будет слушать, ты же знаешь, - спокойно отвечает Элли, но я молчу, поэтому она продолжает: - Это важно. Пожалуйста, Ир. Ради того, что было когда-то между нами, поговори с ним…

И тут что-то внутри меня взрывается. Ради того, что между нами когда-то было? Это она про Стаса или про нас с ней?

-…я про нашу дружбу, - видимо, замечает моё замешательство.

- Дружбу? – обиженно фыркаю. – Ты наплела всем, что я увела у тебя Стаса. Хотя сама изменяла ему с его же братом! А я ведь ещё и покрывала тебя. Дружбой здесь и не пахнет, Элли. Лишь каким-то паразитизмом.

Не выдержав, спрыгиваю с подоконника. Находиться рядом с Макеевой невыносимо. Со всех сторон давит наша старая дружба, её предательство и Стас. Я-то надеялась, что этот сраный треугольник, наконец, разорвался.

- Я не собираюсь помогать тебе в твоих сомнительных делах, если так надо, разбирайся со Скворецким сама.