Вкус вишнёвой лжи - 2

Ложь 27. Стас

«Они твердят о лицемерии и лжи, под робой спрятав заостренные ножи». (Сэт Дэниелс)

Ложь 27. Стас

Мокрые кроссы - Тима Белорусских

- Ты такая красивая, - шепчу, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к лицу Иры.

Её подрагивающие веки прищуриваются, губы расплываются в улыбке. Ещё немного и замурлычет как послушная кошечка, а мне так и хочется почесать её за ушком.

Взгляд цепляется за скулы, родинку возле мочки левого уха, тонкую шею и обнажённые выпирающие ключицы. Всё остальное скрыто под одеялом. Не выдерживаю, нагибаюсь и целую девушку в губы. Поспешно отстраняюсь.

Ира неожиданно заливается краской, прячет лицо в ладонях и утыкается мне в грудь подобно маленькому ребёнку. И в этот момент я забываю обо всем на свете: о компании, о контрактах и завтрашней презентации, вычеркиваю из своей жизни деньги, сжигаю воспоминания о Назаре и топлю тревожные мысли о разговоре с Макеевой. Я превращаюсь в беззащитного ребёнка, прижимающего к себе любимую игрушку, без которой не могу заснуть.

Ложусь на спину, подпирая одной рукой голову, а второй обнимая Ольханскую, и устремляю взгляд в сторону панорамных окон.

Снег уже стих, и теперь в лучах рассвета можно легко разглядеть черную гладь озера, лес и серое угнетающее небо.

Этот коттедж отец купил специально для деда, чтобы сбагрить его в какую-нибудь глушь, приставить сиделку и забыть о его существование раз и навсегда. Деду здесь нравилось. У него было всё: спокойствие, красивый дом, книги и симпатичная прислуга.

Я часто сбегал из дома и приезжал сюда. Торчал здесь неделями, читал, слушал байки деда, ходил с ним на охоту и зимнюю рыбалку, до тех пор, пока отец не посылал за мной брата.

Мне было четырнадцать, когда дед умер. Последние годы он сильно болел, и его уход был лишь вопросом времени.

Быстрые похороны, такие же поминки. Коттедж продавать не стали, но после смерти деда я сюда ни разу не приезжал. Дом опустел, покрылся пылью, вобрал в себя все воспоминания и заснул. А теперь вот вновь очнулся.

Телефон на тумбочке в очередной раз пиликает, и я не выдерживаю. Тянусь к мобиле, снимаю блокировку. Сотня непрочитанных сообщений, несколько звонков. Большая часть по работе.

Не хочу.

Блокировка. Кладу сотовый рядом на кровать.

Вздыхаю.

Ира расслабляется в моих объятиях. Смотрит куда-то в пустоту, о чём-то думает. Я перебираю её волосы, накручивая на пальцы локоны, вдыхаю приятный запах шампуня и почему-то неожиданно вспоминаю Элли.

Я её не видел с того момента, как узнал о смерти брата. Она испарилась подобно сну, исчезла так же как и Артём.

А теперь вернулась и что-то хочет. Деньги? Компанию? Или меня?

- Сколько времени? – тихо спрашивает Ира.

Медлю, прежде чем взять в руки сотовый.

- Почти девять утра.

- Когда поедем?

- Позавтракаем и поедем.

- Угу.

- Хочешь, можем остаться…

- Мне бабулю надо проверить, - тут же отзывается Ира.

Чуть ли не закатываю глаза. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то предложить, Ольханская вспоминает свою бабушку. Нет, конечно, здорово, что девушка беспокоится о ней, и я ничего не имею против, но всё это превращается в какую-то одержимость.

Ира поднимает голову и смотрит на меня, вскидывает брови, мол, что не так? Я качаю головой. Знаю, что спорить на эту тему бесполезно, всё равно в конечном итоге виноватым останусь именно я.

- Люблю тебя.

Она замирает, а потом стукает ладонью по моей груди и отворачивается.

- Дурак, - бурчит Ирка, но я успеваю заметить её улыбку.

Девушка выбирается из постели и босыми ногами шлёпает к окну. На ней моя рубашка и чёрные выглядывающие из-под неё трусики. Приподнимаюсь на локтях, чтобы лучше увидеть красивые ноги Ольханской, криво усмехаюсь.

Она обнимает себя руками, вздрагивает. Смотрит на озеро. Это так прекрасно, что я не выдерживаю: беру мобилу, открываю камеру делаю пару снимков. Успеваю спрятать телефон, прежде чем Ира оборачивается.

- Здесь так красиво, - улыбается она.

Убирает назад растрёпанные волосы, смущается.

- Да, - соглашаюсь. – Ты в постель вернёшься или это такой намёк типа «пора валить домой»?

- Такой намёк, - хихикает она. – Но, если тебе хочется ещё поваляться, придётся меня заставить.

Вот это поворот. Дразнит что ли?

- Если я встану, тебе несдобровать, - улыбаюсь.

Вскидывает брови, мол, да что ты мне сделаешь?

Сучка какая, на слабо берёт.

Но встать не успею: слышу за окном двигатель машины, и волнение иглами вонзается в грудь. Кто это? Здесь в радиусе нескольких километров никто не живёт, сюда приехать мог только Олег или кто-то из моих прихвостней. Но я ведь всё разлулил… Никто не должен меня тревожить до понедельника.

Ира оборачивает к окну, смотрит куда-то вниз на дорогу. По движению её головы понимаю, что авто остановилось прямо под окнами.

- Кто там?

Молчит.

Не выдержав, выбираюсь из постели и в одних трусах подхожу к девушке. Меня охватывает холодок, я вздрагиваю. Останавливаюсь за спиной Ольханской, смотрю на дорогу. Почти рядом с домом чуть дальше от моей машины стоит синяя «Тойота». Вижу только крышу тачки, так что разглядеть водителя с такого ракурса шансов никаких.

- Видела, кто за рулём?

- Видела.

Прежде чем успеваю расспросить Иру о госте, дверь со стороны пассажира открывается и из салона выбирается девушка. В чёрном пальто, в красной вязаной шапке и высоких сапогах. В руке маленькая сумочка. Девушка стоит ко мне спиной, смотрит на озеро, а через несколько секунд оборачивается и поднимает голову, словно почувствовав наши взгляды.