Владетель Ниффльхейма

Font size: - +

Часть 7. На клыках волка

Глава 1. Корабль мертвых.

Крысиные норы ходов вывели в долину, которая была гладкой, как фарфоровая тарелка. И закостеневшими тефтелинами на ней лежали головы. Некоторые были расколоты, другие вросли в фарфор по рот, нос или самые брови. Третьи лежали на боку и от долгого лежания щеки растекались тонкими кремниевыми лужицами.

Но самым странным, пожалуй, было то, что головы жили. Под огромными веками перекатывались белые шары глаз, носы шевелились, а губы – двигались. Изредка та или иная голова раскрывала рот и вываливала рулон языка. Тот катился, катился и раскатывался бесконечной ковровой дорожкой.

Если язык находил трещину, он впивался в нее и натягивался. Тогда раздавался треск, голова теряла корни и сползала с насиженного места. Выглядело это мерзковато. Говоря по правде, у Джека крепко чесались руки, и Гунгнир просилась на волю, желая прекратить мучения уродов.

- И с чего ты решил, что они мучаются? – поинтересовалась кошка.

- Перестань подглядывать в мои мысли!

- А у тебя есть чего скрывать?

Ухо, проросшее на четырехгранном нефритовом стебле, покачнулось и задрожало. Розовые края его потянулись друг к другу, спеша спрятать нежные завитки раковины от чересчур громких звуков.

- К любимчику вернись.

Алекс все еще держался в стороне, нарочно не глядел на Джека. Типа Джек был виноват, что его подружка крышей поехала. Он предложил, как думал. И думал он правильно.

- Уверен?

- Брысь!

- Когда тролль долго носит голову, в ней заводятся мозговые черви. Они любят пустое пространство. Обживают. Начинают плодиться. Ну и думать, конечно. От мыслей черви шевелятся и щекочут головы. И когда щекотка становится совсем уж невыносимой, тролли приходят сюда и сбрасывают голову. Новую отрастить им проще простого.

- И что?

Верхняя челюсть переползала дорогу. Двигалась она медленно, степенно, упираясь в поверхность копытцами зубов.

- Ничего. Для вас такой замечательный способ не годится, - кошка запрыгнула челюсти на спину. – Так что учись уживаться с той головой, которую имеешь.

- Так я, вроде, и уживаюсь.

Джек остановился и почесал острием копья ухо. Копью, конечно, подобная вольность пришлась не по душе, но разве Джек обязан слушаться оружия? Наоборот ведь все. Захочет Джек и отпустит Гунгнир разить каменные черепа… хотя молотом, конечно, сподручней.

Или все же копьем?

- А ты проверь, - подсказала Кошка, перепрыгивая на самую высокую голову.

Та была вытянутой, что дыня-торпеда, с крючковатым носом и отвислыми ушами, из которых торчали серые веточки волос.

- Алекс! Есть мысль. Если, конечно, не ссышь.

Джек подкинул копье на ладони и, указав на ряд голов, предложил:

- Кто больше?

Алекс с полуслова понял и только уточнил:

- На что спорим?

- А на интерес!

- Вы же не собираетесь их… - Юлька договорить не успела.

Гунгнир с воем ударило в выпуклый череп. Град осколков взметнулся до самых небес. И тут же раздался треск слева – Мьёлльнир спешил открыть свой счет.

Не опередит!

Вперед. Бегом. Хватая пальцами скользкое древко лишь затем, чтобы вновь отпустить в полет. Бескрылый стриж метался по-над полем. Точны были удары.

Хрустело. Трещало. Гремело. Чавкало, вываливая из трещин розовые комья червей. Их Джек давил ногами, спеша избавить мир от мерзости.

Быстрей! Выше! Сильней!

Чтобы сам щит земной задрожал от удара.

- Пятнадцать!

- Семнадцать! Догоняй!

Не догонит. Азарт подхлестывал. И крыльями за спиной хлопал плащ.

- Прекратите! – этот голосок Джека не остановит. Что прекращать, когда веселье лишь началось? Девчонки вечно ноют… раньше тоже ныли.

Когда раньше?

Когда копье пробивает кость, и череп раскрывается перезревшим бутоном, вываливая серо-розовую мякоть мозга. И та падает на руку… на лапу… в пасть.

Чью пасть?

Медвежью. Огромную медвежью пасть, из которой белыми рифами торчат клыки.

- Прекратите!

…вы должны это прекратить… вы понимаете, что это – беззаконно…

Схватить. Сжать древко до хруста в пальцах, до стона в самом копье, отяжелевшем кровью. Поднять. Рука тяжелая, гранитная, но Джек преодолевает сопротивление. Он заносит копье. И отпускает.

В цель.

…мне не понятны ваши цели, и я не представляю, что способно их оправдать!

Переносица проламывается, и копье прошивает голову насквозь, выбираясь из затылка. Черви сыплются. Влажные шлепки по камню.

Дождь.

Кроссовки скользят по грязи. Ноги разъезжаются. Вставать. Идти. Вперед. Не оглядываться, иначе смерть. Она несется сзади огромными скачками, но не догоняет. Это странно. Ей давно бы догнать, а она… медлит. Гонит. Ведет.

 Хватит.

- Хватит, - говорит Джек, роняя копье на белую землю.

Тогда черная, полужидкая. От каждого шага – брызги. Он шагал, когда устал бежать. А смерть все не догоняла. Гнала, гнала и не догоняла.

Она и не собиралась.

Пугала просто. Тогда Джек не знал, что страх убивает.

Он не упал лишь потому, что Алекс оказался рядом, подхватил, встряхнул и усадил на сколотый нос.

- Ты чего? – он не отпускал Джека, держал за шиворот, как будто боялся, что если отпустить, то Джек не усидит. Наверное, был прав.

- Наигрались?

Кошка выползла из груды осколков и уселась у самых ног.

- Ему плохо, - пожаловался Алекс и зря. Сам бы Джек ни в жизни жаловаться не стал бы, потому как знал – всем глубоко плевать.

- А кому хорошо? – Кошка тряхнула лапой, пытаясь избавиться от розовой капли. – Устроили тут… оглянитесь, гер-р-рои.



Карина Демина

#6754 at Fantasy
#1744 at LitRPG

Text includes: дарк, мистика

Edited: 28.09.2015

Add to Library


Complain




Books language: