Властелин Пустоты

Размер шрифта: - +

Глава 6 Прибрежный тракт. Храм Самаэля


   Керон проснулась на рассвете оттого, что одно из колес телеги угодило в яму. Повозку хорошо встряхнуло, но Эрвин не остановился, продолжая править лошадьми, как ни в чем не бывало. Пронзительный морской ветер гнал тяжелые облака по небу, погода быстро портилась, стало пасмурно. Осмотревшись, девушка заметила, что вокруг сменился пейзаж. Поля исчезли и теперь они ехали по узкой дороге, с одной стороны которой возвышалась отлогая скала, с другой – простирался крутой обрыв. Глянув вниз, Керон увидела неспокойное море, волны которого с громкими всплесками разбивались об острые скалы. Посвященная в страхе отшатнулась и покрепче ухватилась за полог. На мгновение ей показалось, что сейчас она свалится в эту беснующуюся пучину. Но Керон уже столько прошла, что просто не в праве так нелепо погибнуть. Во что бы то ни стало девушка обязана вернуться в Храм Самаэля с известиями из Лориэля. У империи должна быть хоть призрачная надежда на победу иначе все напрасно. Даже если гномы обманут и не придут на помощь в решающий момент, народ должен верить, что есть шанс. Люди без веры в собственные силы не способны на решительные действия, а без решимости в этой войне не выстоять. 
Керон вздохнула и прикрыла глаза. Тело ныло от нескончаемой тряски, ноги затекли. Она устала от долгих дней пути, хотелось побыстрее вернуться в Серил и вновь зажить спокойной жизнью высшей жрицы. Она соскучилась по предутренней тишине Храма, по торжественным песнопениям, по собственным покоям, в которых было так надежно и уютно. Единственный, кто омрачал воспоминания и тот, кого видеть совсем не хотелось – Верховный Жрец. Старик, должно быть, был бы рад, сгинь она без вести. Он бы сразу нашел ей замену, в этом Керон отчего-то не сомневалась. Верховный не любил, когда кто-нибудь вдруг оказывался на его пути. От таких он спешил избавиться и неважно какими способами – лишь бы цель была достигнута. В какой-то момент на его пути оказалась Керон. Не моргнув глазом, старик решил устранить и ее. 
Сейчас девушка понимала, что как бы ни уверяла себя, что решение отправиться с посланием в Лориэль было ее и только ее, она все-таки стала жертвой хитроумных манипуляций Верховного. У старика достаточно шпионов, чтобы быть первому в курсе всех новостей и знать, что эльфы отказались от сотрудничества. Он мог предвидеть визит императора и все хорошенько продумать. Оставалось лишь совсем немного: подтолкнуть Керон к краю пропасти, в которую от отчаяния девушка бросилась сама. Верховный знал на что надавить, за какую ниточку дернуть и подослал того странного человека в покои посвященной с одной-единственной целью – посеять в ее душе страх. Вот только одного старик не учел – Керон не собиралась умирать. Более того, она обязательно вернется к власти и тогда Верховному Жрецу уж точно не поздоровится. Она найдет способ, чтобы вывести его на чистую воду. Разве такой подлый человек имеет право осквернять высшую ступень Храма, вести за собой послушников, смущать сердца верующих? Не удивительно, что боги отвернулись от своих созданий, если даже их служители погрязли в алчности и властолюбии. Когда-то девушке казалось, что она знает старика как саму себя. Как же она ошибалась… 
Но кто бы мог подумать, что все обстоит именно так?.. 
От мрачных мыслей ее отвлек голос Эрвина:
- Скоро будем на месте. 
Керон взглянула на эльфа. А ведь о нем она тоже практически ничего не знает. Перворожденный всегда был скрытным, не любил рассказывать о своем прошлом и посвященную это не очень-то волновало. Вплоть до этого момента.  
- Откуда ты знаешь дорогу к забытому храму? – нахмурилась она.
- Когда-то бывал в этих местах, - сухо ответил эльф. – В сам храм, конечно же, не ступал, но разнообразных легенд о нем успел наслушаться в избытке. 
Взглянув посвященной в глаза, Эрвин невесело усмехнулся. 
- И что же это за легенды, - осторожно осведомилась девушка.
- Их много. Нельзя сказать, что все они правдивые. Одна из них повествует о том, что этот храм был воздвигнут в честь Самаэля. Говорят, что в Век Создания бог света частенько посещал его, чтобы донести свою волю до простых смертных. Так же в этой легенде я встретил упоминания и о других подобных этому храмах принадлежащих каждому божеству пантеона. Странно даже представить, что у той же Медегмы и Синдерэль тоже когда-то были собственные святыни и им поклонялись. За время своих длительных странствий я наткнулся еще на пару таких храмов, один из которых находится за стенами Векроса. Правда время стерло почти все надписи со стен, и узнать, кому из богов принадлежала святыня мне так и не удалось. – Эльф немного помолчал, а потом продолжил. Голос Перворожденного был глухим, и Керон едва различала его сквозь шум волн разбивающихся о скалистый берег. – Тот храм, куда мы направляемся, давным-давно заброшен и разрушен. Никто больше не приносит подношений светлому богу. 
- Но есть же храм в Сериле! – воскликнула девушка. – Там чтут Самаэля и поклоняются ему. 
- Верно, - кивнул Эрвин, как-то странно взглянув на посвященную. – Вот только в незапамятные времена этот храм был построен для всего пантеона. Изначально он принадлежал всем богам. Туда приходили люди, да и другие существа, населяющие Тэрн, чтобы помолиться всему пантеону. Жертвы приносились как Самаэлю, так и Медегме и т.д. Прошли века, и люди забыли, для чего он построен. Они стали молиться лишь богу света, отринув других небожителей. Странно, что для тебя это тайна. Разве посвященные не изучаю историю древнего мира?
Ошарашенная его словами, Керон не знала, что и сказать. Историю она изучала, перечитала немало свитков хранящихся в храме, но ничего подобного ей на глаза не попадалось. 
- Разве могли жрецы уничтожить древние архивы и переписать летописи? Да и зачем им это делать?
- Видимо причина все-таки была, - хмыкнул эльф.  
- А может то, что ты сейчас рассказал – все выдумки и небылицы?
- Все может быть, - пожал плечами Эрвин. – Но я слышал это от тех, кто еще помнит те времена и был им свидетелем. Эльфы живут долго, почти вечно, если, конечно, не умирают от насильственной смерти.
Керон задумалась. Что скрывает каждое поколение Верховных Жрецов и зачем им менять историю? Ведь явно не просто так. Почему-то посвященная верила словам своего спутника. Да и зачем ему врать? Когда она вернется в Серил, то обязательно поднимет храмовый архив. И пусть древних летописей в нем не окажется, но хоть какие-то упоминания и зацепки быть должны!  
- Если не секрет, я хотела бы знать, кто поведал тебе об этом?
- Не секрет. Мой отец – Лесной правитель. 
Некоторое время Керон пыталась прийти в себя. Эрвин сказал это так спокойно, что в услышанное просто не верилось. Глядя на него нельзя было сказать, что он принц. Нет, в нем имелась гордыня, даже в избытке, но этим страдают абсолютно все эльфы, независимо к какому сословию принадлежат. Вот чего в нем действительно не было как извечного атрибута королевской крови – так это привычки повелевать. 
- Ты меня разыгрываешь…
Эрвин смотрел на нее напряженно, без тени улыбки и лукавства, будто пытался уловить ее эмоции. Почему-то ему было важно, как отреагирует посвященная. С чего бы это? Но одно девушка поняла точно – он не врет. 
- Ничего не понимаю, - нахмурилась Керон. – Если ты принц – наследник престола Древнего Леса, то что делаешь здесь? Как такое возможно? Один, без охраны, вдали от своего королевства?
Некоторое время Эрвин молчал, явно обдумывая ответ. 
- С отцом вышли некоторые разногласия, - наконец произнес он, осторожно взвешивая каждое слово. – К тому же я искал свое предназначение. 
- И как? Нашел? – с иронией хмыкнула посвященная.
- Нашел, - кивнул эльф.
- И какое же у тебя предназначение? 
- Остановить Тьму, - серьезно ответил эльф. – Не дать ей расползтись по Тэрну.
Лицо Перворожденного стало каменным. Он больше не улыбался, погрузившись в какие-то свои мрачные мысли. Керон догадывалась, о чем он думал. Вернее, о ком. 
Йен Адоме. 
Посвященной до сих пор плохо верилось в его подлость и вероломство. Хоть маг и не нравился ей с самого начала, но она даже представить не могла, что он может так поступить. Как вообще возможно было отринуть Свет и обратиться к Тьме? Встать на сторону зла? Разве кто-то мог подумать, что он способен похитить Ключ и предать друзей, с которыми долгое время делил все тяготы и испытания пути?
Да, Керон замечала перемены в душе Йена и отнюдь не в лучшую сторону, а когда ушла Рэль, он и вовсе замкнулся в себе, обозлившись на весь мир. Жаль, раньше Керон не придавала этому значения, да и своих проблем было слишком много, а сейчас уже ничего не исправить. Единственная надежда на спасение Тэрна оказалась у предателя и теперь только вопрос времени, когда он передаст артефакт Медегме. Возможно, Йен уже давно замыслил завладеть Ключом  и лишь выжидал удобного момента, догадываясь, что Эрвин ему не доверяет и не спускает с него глаз. Во время битвы за Лориэль эльф отвлекся. Этим незамедлительно и воспользовался маг, обведя всех вокруг пальца. Не случись этого, посвященная попыталась бы убедить спутников передать ценнейший артефакт в столицу, в руки императора. А тот бы нашел способ, как правильно распорядиться этим могущественным оружием. Быть может, Ключ мог бы послужить крепким залогом мира во всем Тэрне. 
Девушка вздохнула. Итак, артефакт утерян, Ташин и Риз исчезли, а их судьба неизвестна. Остается лишь уповать на смутное предсказание Эхель. Быть может, в ее словах звучала истина и Керон действительно обретет Силу, способную противостоять надвигающейся катастрофе. 
От воспоминаний о старухе посвященную прошиб легкий пот. Она передернула плечами, стараясь стряхнуть вмиг охватившее тело оцепенение. Что-то в этой провидице было загадочное, скрытое от простых человеческих глаз. Что-то неумолимое и могущественное. В то, что Эхель – обычная старуха Керон совсем не верилось. Скорее кто-то прячется за дряхлой личиной, скрываясь от окружающего мира, умело нацепив маску. Но вот кто?
Жалобно заскрипев, повозка остановилась, и мысли Керон оборвались. Вокруг расстилалось скалистое плато, шум моря сливался с далекими раскатами грома. Небо рассекали ветвистые молнии. Первые крупные капли упали на лицо Керон и она вздрогнула. Девушка непонимающе уставилась на Эрвина.
- Приехали, - выдохнул он, с тревогой взглянув вверх.
Керон непроизвольно посмотрела туда же, куда и эльф. По почти отлогой скале вверх устремлялись выбитые в горной породе широкие ступени, показавшиеся в сгущающихся сумерках ненадежными и опасными. Перил не наблюдалось.  
- Нам что, действительно туда? – голос посвященной дрогнул. Она нервно сглотнула и с надеждой посмотрела на Эрвина.
- Туда, - ответил он с какой-то мрачной решимостью. – И лучше бы нам успеть войти в храм до того, как сюда доберется гроза. 
Всполохи на небосклоне становились все ярче и ближе, ветер усилился, быстро гоня по небу тяжелые тучи. 
- Почему бы нам не переждать непогоду здесь?
- Это не простая гроза, - сухо ответил эльф. – Ливень будет идти всю ночь и вряд ли закончится утром. А повозка не слишком-то хорошее укрытие. 
Не доверять Эрвину было бессмысленно. Перворожденные хорошо чувствуют природу и если эльф сказал, что гроза не скоро закончится, значит так и будет. Делать нечего. Придется забираться по почти отлогим ступеням на самый верх скалистого утеса. 
Эрвин спрыгнул с повозки  и привязал лошадей к старому железному кольцу, вмонтированному в скалу сотни лет назад, и смело шагнул на каменную лестницу. Он поднялся достаточно высоко, не меньше чем на сто локтей, прежде чем обернулся и взглянул на посвященную. 
- Чего ты ждешь? Или боишься? Даже не верится, что Керон – посвященная самого Самаэля может испытывать страх, - в его словах прозвучала неприкрытая насмешка. 
Девушка вспыхнула, почувствовав, как кровь стремительно приливает к лицу. Он просто не понимает…
«Да, боюсь!» - хотелось крикнуть ей, но гордость не позволила. Знал бы он еще, что она с детства боится высоты, может и не стал бы насмехаться. 
- Я, - голос охрип, став похожим на карканье. – Уже иду…
Она встряхнула головой, будто это могло помочь отогнать страх, и решительно направилась к ступеням. Главное не смотреть вниз и тогда все будет хорошо. Но не успела она преодолеть и половины опасного подъема, как сильный ливень обрушился на землю. Ступени вмиг стали скользкими. Керон промокла и продрогла. Гром гремел над головой так, как будто вознамерился разорвать небо на мелкие клочки. Темнота все чаще озарялась яркими вспышками, освещая всю округу не хуже чем днем. 
Очередной раскат грома заставил посвященную вздрогнуть. Девушка дернулась, поскользнулась и повисла, вцепившись руками за узкий каменный выступ. Пальцы соскальзывали. Керон закричала, надеясь, что Эрвин услышит ее сквозь разыгравшуюся грозу. Она взглянула вниз и ужаснулась – каменное плато находилось настолько далеко, что его практически невозможно было различить в сгустившихся сумерках.  
Сколько раз за этот треклятый месяц она уже успела побывать у Грани? Сколько раз ее жизнь находилась на волоске? Неужели в этот раз она не спасется? В подобный исход посвященная просто отказывалась верить, сильнее цепляясь за выступ. Но как долго она еще сможет продержаться? Пальцы неумолимо соскальзывали, сил почти не осталось. 
- Кэрон! – встревоженный голос Эрвина раздался над ее головой. – Держись!
Эльф схватил ее за руку и с силой дернул вверх. Послышался треск рвущейся материи, левую ногу пронзила резкая боль, но уже через секунду Керон оказалась в надежных и крепких объятиях Перворожденного. Слезы градом текли по ее лицу, но она их не замечала, вцепившись мертвой хваткой в его куртку. Эрвин что-то шептал на эльфийском языке, пытаясь ее успокоить. Девушка не понимала его слов, но постепенно слезы закончились, дыхание выровнялось, и сердце перестало стучать как бешеное. 
 - Здесь оставаться опасно, - уловив ее состояние, решительно сказал эльф. – Надо идти дальше. Осталось совсем немного. Всего лишь тридцать ступеней и мы доберемся до храма. 
***
Весь дальнейший путь по каменной лестнице Керон преодолела, крепко держась за руку Эрвина. Посвященная хромала, морщилась от боли, но не жаловалась. Когда они оба замершие и усталые оказались на последней ступени перед их взорами предстал когда-то величественный храм Самаэля. 
Массивные колонны не менее ста локтей в высоту поддерживали портик, на ветровой стороне которого все еще сохранился знак Самаэля – пылающий феникс. Широкие ступени из гранита вели в здание со стрельчатыми окнами и темнеющим провалом входа, но на удивление крепкими стенами. Возле прохода застыли фигуры небесных стражей – херувимов с расправленными крыльями и простирающими вперед руками. 
От храма исходила затаенная злоба, и Керон совсем не хотелось туда идти. Неужели Эрвин не чувствует негативные эманации повисшие в воздухе? Даже она, совсем не обладающая каким-либо даром к магии ощущает их каждой клеточкой тела. Но эльф молчал, лишь напряженно взирал на посвященную полностью предоставляя ей право выбора. 
Собравшись решимостью, девушка все-таки поднялась по ступеням и, затаив дыхание вошла в чернеющую арку входа.
Внутри величественная святыня выглядела заброшенно и совсем уж пусто. Казалось, храм скован тишиной, и любой звук здесь станет настоящим святотатством. Несколько ярусов вьющихся по спирали, нависали над пришельцами, будто грозя раздавить. Здесь были постаменты и низкие арки, лестницы и переходы. Лунный луч, каким-то невероятным образом просочившийся сквозь грозовые тучи падал точно на каменную статую Самаэля в несколько человеческих ростов, освещая ее серебристым сиянием. Перед громадной скульптурой располагался внушительных размеров алтарь. Несмотря на явную древность, камень, из которого он был сложен, оставался белоснежным и как будто отполированным. В поверхность жертвенника был воткнут ритуальный изогнутый кинжал с замысловатой гравировкой на массивной рукоятке. Вокруг него располагались семь толстых свечей на высеченных из гранита подставках. 
Керон застыла как вкопанная, сомневаясь, стоит ли вообще приближаться к этому алтарю. Она робко сделала один шаг, другой и, оступившись, перепугано вскрикнула. Эхо отразило крик от сводов и стоило девушке сконцентрировать на этом внимание, как тут же мороз пробежал по коже – эхо отзывалось абсолютно разными голосами. Невидимый хор продолжал звучать несколько долгих мгновений, а затем резко замолчал. В давящей оглушительной тишине на полу вспыхнула бледно зеленым светом магическая фигура, в центре которой оказалась Керон. Лунный же свет напротив, иссяк, и храм погрузился во мрак. Воображение посвященной разыгралось настолько, что ей казалось, что в темноте к ней тянутся уродливые когтистые лапы, готовясь вот-вот разорвать тело девушки на части. Движение воздуха становилось все отчетливее, но она ничего не могла сделать. Бежать было некуда – в этой кромешной темноте она все равно не сможет найти выход. Защищаться тоже нечем. Лишь осознание того, что где-то в этом же помещении находится эльф, не давало ей впасть в панику. Но почему он молчит?
- Смерть, – тихо прошелестел чей-то голос как последний приговор и одновременно семь свечей вспыхнули яростным пламенем, а затем от них отделились искаженные тени и словно по команде бросились на посвященную. 
Керон закричала и бросилась к алтарю в надежде дотянуться до кинжала. С противным скрежетом она вырвала его из камня и приготовилась защищаться. Кинжал прошел сквозь тень, спорол ее на части, и она плюхнулась на пол угольно-черной лужицей. В этот миг храм сотряс мужской бархатистый смех, исполненный такого величества и могущества, которое не могло принадлежать ни одному смертному существу. 
Посвященная снова размахнулась, но тело сковало непреодолимая сила. Керон не могла больше шевелиться, слышать и видеть. Все померкло и потеряло смысл, когда с ней заговорил бог. 
***
Эрвин с быстротой молнии метнулся к горящей фигуре, в которой находилась Керон, но тени оказались быстрее. Они скопом напали на девушку, но ритуальный кинжал в ее руках взметнулся вверх и с легкостью уничтожил одного из нападающих. Тени отшатнулись, будто имели разум и чувствовали исходившую от оружия угрозу. Но не прошло и нескольких секунд, как они снова ринулись в атаку. 
Эльф крутился волчком, отгоняя их от застывшей в каком-то ступоре посвященной, но особого вреда противнику нанести не получалось. Лишь держать на расстоянии. Сабля проходила сквозь эфемерные тела, тени шипели и злобно свистели, отступали и снова пытались добраться до застывшего в магической фигуре женского тела. 
- Я ваш противник! – прорычал эльф, рассекая на части черную тень и наблюдая как эти части снова становятся одним единым существом. – Сражайтесь, трусливые шавки!
Тени оскалились. Эрвин готов был поклясться, что смог различить торчащие из хищной пасти клыки. Из глоток лишенных связок вырвалось слитное рычание. Длинные скрюченные когти потянулись к Перворожденному. Противники, наконец, смекнули, что им не добраться до Керон пока не разделаются с эльфом и окружили его со всех сторон. 
Сабля со свистом рассекала воздух, но даже хваленая быстрота и ловкость эльфов не спасла от первого ранения. Одна из теней стелясь по полу, все-таки дотянулась когтями до щиколотки Эрвина. Ногу тут же пронзила острая боль, он покачнулся, пальцы разжались и верный клинок выпал из рук. Храм огласил звон, когда сталь ударилась о каменные плиты. Уходя от неминуемой гибели, Перворожденный отпрыгнул в сторону. Он мельком бросил взгляд на застывшую в глубоком трансе Керон, к которой снова устремились тени. 
 Все тело посвященной светилось изнутри окутывая ее ослепительным ореолом. Тени попятились, завыли, признавая поражение, и исчезли. Магическая фигура замигала и погасла, оставив на плитах выжженный след.
Ноги Керон подкосились, и она бы рухнула на колени, не подоспей эльф вовремя. Он подхватил ее за плечи, обеспокоенно всмотрелся в изможденное лицо. Бескровные губы, потухшие, мутные от боли глаза, даже великолепные рыжие локоны – и те, казалось, потускнели, словно припорошенные пылью. Девушка слабо улыбнулась, пытаясь сделать вид, что все хорошо, но Эрвина невозможно было обмануть. Он знал, что что-то не так… Новообретенная сила била через край – могучая, древняя и опасная. Белоснежная аура, прежде окружающая посвященную заметно изменилась, приобретя какой-то зловещий льдистый оттенок. 
- Как ты? – только и нашелся эльф. Прозвучало глупо, но все остальные слова отчего-то застряли в горле. 
- Все хорошо, - она отстранилась, опершись рукой о колонну. Хаос раздери ее гордость – толком на ногах стоять не может, но помощь принимать отказывается. – Наверное… 
- Наверное?
- Да, наверное. Ведь прежде я не имела магического дара, а теперь обрела частицу божественной силы. Кончики пальцев покалывает, в крови, будто огонь кипит – весьма неприятные ощущения, - она с потаенной грустью взглянула на эльфа. – Я говорила с Ним, понимаешь? Я говорила с Самаэлем. И он открыл мне мое предназначение. Но… я не хотела всего этого!
- И что же он сказал? - Бровь Перворожденного скептически изогнулась. Сознание отказывалось верить в услышанное, хотя душа чувствовала, что девушка не врет. 
Несколько мгновений посвященная молчала, явно обдумывая ответ. Эльф наблюдал, как на ее лице одна эмоция быстро сменялась другой. Наконец она произнесла твердым голосом, в котором напрочь отсутствовало сомнение:
- Что отныне я его длань, которая карает и милует - опустив глаза, глухо уронила Керон. 



Анна Рейнер

Отредактировано: 01.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться