Вляпалась!

2.

Не спалось. Всю ночь я не сомкнула глаз. Давили дурацкие мысли, от которых нелепая краснота заливала щеки. Мне представлялся бархатистый голос и взгляд, холодный и жгучий одновременно. Вино в бокале, и легкая улыбка на мужских губах...

Тьфу, так и рехнуться недолго!

Сдался мне, в самом деле, этот господин — у меня Мишаня есть. Хомяк сладко дрых в клетке, изредка дрыгая лапкой. Я почесала громадное пузо пальцем — кое-кто отожрался на элитном миндале — и уселась на подоконник созерцать ночной сад.

С первыми лучами солнца в спаленку постучался Дим. Юный дипломат был одет с иголочки: в темные брюки и светлую рубашку, поверх которой – застегнутый на одну пуговицу жилет. От нескладного мальчишки не осталось и следа. Ха, всё-таки внял он словам тети-маркетолога!

— Итак, — Дим, не спросив разрешения, присел на край кровати, а я пялилась на паренька самыми честными глазами. — Вечер прошел так себе?

— Почему же, принцесса была мила…

— …ага, мила, обворожительна и безобразно одета, — перебил Дим. — Полина, ты играешься с королем?

В его голосе появилась неприкрытая угроза. Я тряхнула волосами, плотнее укуталась в одеяло и зевнула во весь рот, отгоняя дремоту.

— Не неси ерунды.

— Зачем тогда ты вырядила Викторию как придорожное чучело или девицу из публичного дома? Не выдумывай отговорок. Вера сдала тебя с потрохами.

Какая всё-таки замечательная у Виктории портниха! Думаю, она не только наябедничала на меня Диму, но и сделала это с особым садизмом.

— Возможно, мой вкус не самый блистательный, но и цель была вполне простая — показать, что принцесса может быть любой. Смотри, раньше мужчины видели исключительно уродство. Теперь о Виктории заговорят в каждой подворотне, но теперь о её манерах. Дальше мы покажем принцессу в другой обстановке, чем окончательно сломаем женихам мозг. О ней будут судачить.

Ха! Во взгляде Дима появилась заинтересованность. Кажется, он проникся моими речами и всерьез задумался о том, что я – гениальный продавец. Кстати, я даже не солгала. Спорю на что угодно: после вчерашнего перфоманса про внешность принцессы все позабудут.

— То есть это такой пиар-ход?

— Именно! Поверь, у неё уже появились поклонники.

— Кто же? — Дим склонил голову.

— К примеру, господин долины Роз, — на голубом глазу соврала я.

Он заметно подобрался.

— Демьян? Ты не выдумываешь?

Ага, вот как зовут таинственного гостя! Я покатала имя на языке – мне понравилось. С французским оттенком, изящное и какое-то очень уж подходящее ему. Такие имена хочется произносить полушепотом, на выдохе.

— С чего бы мне лгать? Он не спускал с неё глаз, а как улыбался…

Но не успела я продолжить залихватски врать, как в дверь постучались. На пороге мялся мальчишка-слуга, с трудом удерживая в руках охапку алых роз с бутонами, толстыми и налитыми соком. Цветов было не меньше полусотни.

— Э-э-э, — протянул Дим.

— Драсьте, — сказал мальчишка, по всей видимости, не осведомленный, что перед ним важный дипломат, — это для Полины.

— Неси сюда.

Я царственно махнула рукой прямо на постель. Цветы рассыпались по покрывалу кровавым полотном. Нашлась и записка, которую первым ухватил Дим.

— Полина, приглашаю вас посетить поместье Роз. Прошу послать ответ телепатиационной почтой. С глубочайшим уважением, Д. И, — зачитал он. — Угу, говоришь, Демьяну понравилась принцесса?

Мои щеки залились стыдливым румянцем. Терпкий аромат свежесрезанных цветов плыл по спальне. Мальчик куда-то сбежал, и было невозможно узнать: когда именно и кто передал ему букет. Неужели сам господин?

— Почем мне знать, кто ему понравился. Знаки внимания он оказывал ей.

— Угу, а на свидание пригласил тебя. — Дим вручил мне открытку. — Не забывай, твоя задача – выдать замуж Викторию, а не наладить свою личную жизнь.

— За кого ты меня принимаешь? — деланно возмутилась я.

Дим, неоднозначно хмыкнув, ушел. А я лежала, усыпанная цветами, и почему-то представляла себя в объятиях обворожительного мужчины. И эта мысль грела так, что раннее утро наполнилось новыми запахами и красками.

С понурой Викторией мы встретились в библиотеке.

— Брат пообещал меня прилюдно высечь, если я ещё раз устрою представление на смотринах, — вместо приветствия буркнула она, бездумно пялясь в книжку. — И что нам делать? Я не хочу замуж!

В глазах стояли слезы, личико скуксилось, и губы дрожали от подступающих слез. Большой ребенок, пускай и изуродовавший себя с взрослым бесстрашием.

— Ну, во-первых, я нас более-менее выгородила. Рассказывай всем, что это был ход на запоминаемость образа. Во-вторых, Вик, а ты не думала признаться ему честно? О твоем возлюбленном и о том, что, кроме него, тебе никто не нужен?



Татьяна Новикова

Отредактировано: 23.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться