Вляпалась!

7.

Ванна заполнилась практически кипятком, и комнату укутало облако пара. Я лежала по подбородок в воде и слушала, как Виктория ломится в дверь. Вначале она аккуратно стучалась, но после того, как я попросила успокоиться, взревела медведицей и принялась молотить кулаками по створке.

— Отвечай! — вопила она за стенкой. — Что произошло?! Ты издеваешься?! Немедленно выходи!

Я была бы рада ей ответить, но для начала хотела прийти в чувство, потому что легкие сковало морозом, а перед глазами отплясывали огни. Мне было холодно, и даже горячая ванна не помогла отогреться. Казалось, что все мировые льды перекочевали в мою грудную клетку.

Бум!

Дверь повалилась на белоснежный ковёр, и принцесса с видом победительницы прошла в ванную. Матушки, сколько ж в ней силы. Мне захотелось погрузиться под воду с головой, только бы не быть сметенной этой мощью. Виктория нависла надо мной зеленым памятником футуризма и ласково так прорычала:

— Рассказывай немедленно, или я за себя не отвечаю.

Путей отступления у меня не имелось, потому пришлось поведать всё максимально коротко и логично, чтобы в моей честности не возникло сомнений. Принцесса примостилась на край ванной, взгляд её потускнел, а рот приоткрылся от удивления, стоило мне обмолвиться о неудачном утоплении и совместной попойке с мужичками в ущелье.

— Какой кошмар, сколько ты натерпелась. Прикажу найти тех рыбаков и по достоинству наградить за всё, — сказала она.

— Было бы замечательно. Короче говоря, я убедилась, что Демьян на меня не покушался.

— А кто? — глупо спросила Виктория.

— Не знаю. — Я вспомнила предостережение господина долины Роз, но не стала рассказывать про королевский совет. — Вик, я думала уехать на время в Россию, продолжила бы работать с тобой оттуда.

Принцесса нахохлилась.

— Королевская стража почему-то не пытается найти реального убийцу, а поэтому тебе лучше оставаться в своем мире. Понимаю. Но… мы с тобой подружились, и мне не хочется тебя отпускать. От меня все чего-то требуют, юлят, пытаются подлизаться. А ты не только подбодрить умеешь, но и вразумить, если придется.

Щеки её налились стыдливым румянцем. Видимо, признание далось нелегко и смутило саму принцессу. Пришлось подтвердить, что мне дружба с Викторией тоже приносит исключительно позитив (не считая моментов, когда она выносит собой двери). В ту секунду, когда мы окончательно расчувствовались и едва ли не принялись заливать друг друга горячими слезами, за стеной донесся истошный вопль. Следом в дверном проеме проплыло желеобразное существо.

Вашу ж мать!

— Прости, мне надо укокошить-таки этого крикливого мерзавца.

— Глосс вернулся?

Кивнув, я укуталась в необъятный халат принцессы и решительным шагом дошла до желатинового чудовища, чтобы разобраться с ним раз и навсегда. Оно колыхалось, залитое рассветными лучами, кроваво-красное словно клубничное желе.

Всё, пора разобраться, как выпроводить чудовище из дворца.

Я коснулась его кончиками пальцев, но этого хватило, чтобы глосс радостно взвизгнул и принялся заползать в моё тело. Невидимые щупальца обвили руки и ноги, протолкнулись в горло. Нечто чужеродное заполнило меня, стало моим продолжением. Я моргнула, но мир поплыл, краски смылись, и вместо них появилась чернота.

А затем — кадры из жизни, которая никогда не принадлежала мне.

...Мимо проходит та, которую я должен охранять. Вначале я вижу туфли на высоченном каблуке. Перевожу взгляд на щиколотки, скольжу по длинным ногам. А ничего так, даром, что иномирянка. Бедра прикрыты юбкой, но фантазии хватает, чтобы представить, что конкретно находится под ней. Худощавая какая. Светловолосая, низкорослая. Мой любимый типаж. Она смотрит на меня, и в её глазах отражается легкое недоумение. Ей неприятен мой взгляд, она старается поскорее скрыться в своей белоснежной спальне.

Хочется подняться и ворваться к ней, чтобы сорвать с неё все бесполезные тряпки и доказать: я — мужчина, а не сторожевая собака. Не для того я шел в королевское управление, чтобы сейчас куковать в коридоре. Не для того обучался магическому искусству и бою на мечах.

К бесам эту работу! Я всё выскажу хранителю покоя перед тем, как уволиться, а затем вернусь к этой куколке совсем в другом статусе. Она поймет, что на меня надо смотреть исключительно с обожанием...

Глосс вывалился наружу, и я долго пыталась отдышаться, скрутившись пополам. К горлу подкатывала тошнота. Меня не пугало то, что существо поделилось со мной воспоминаниями. Не пугало то, как легко чужие мысли переплелись с моими собственными.

А вот осознание того, что глоссом оказался убитый стражник, испугало нешуточно.



Татьяна Новикова

Отредактировано: 23.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться