Влюблённые в Атлантиду

Размер шрифта: - +

Глава 30. Воля Хельга

— Хельг! — в голосе первого Серебряного послышалась мольба.

— Оставьте меня!

— Хельг, Марко уничтожил двоих Золотых. Простишь ли ты его? — тихо спросил Вальдарент.

— Зачем ему мое прощение? Ведь я — не Лейла!

— Хельг, он умирает, — сухая ладонь коснулась его волос.

— Что? — Олег рывком поднялся с холодного пола. Ему казалось, будто он только что очнулся от кошмара. «К сожалению, кошмар только начинается».

— Для Атлантиды все кончено, Хельг. Последний барьер, защищавший дворец от Черного шара, разрушен. Но это еще не самое страшное. Черный шар обладает собственным разумом. То, что он связан с четырьмя Золотыми, двое из которых погибли, лишь делает положение еще опаснее. Чем больше Шеппис использует Черный шар, тем быстрее теряет свое «я».

— Но что мне делать? У меня осталось только два кольца и нестабильная сила Серебряного шара, которую я сдерживаю из последних сил.

— Да, у тебя все еще есть сила, что пугает тебя. Хельг, что ни говори, ты — не атлант, поэтому я не вправе заставлять тебя. Если хочешь, я могу спасти тебя, как и других людей, которые по воле рока попали в армию Шепписа. Последние часы я потратил на то, чтобы образумить несчастных, околдованных Золотыми. Я смог излечить раненых с помощью древних заклятий, кое-кого смог перенести на суда, что стоят в нашей гавани. Однако…

— Вальдарент, что с тобой? — Олег опрометью бросился к старику, успев подхватить его за плечи, прежде чем тот упал на пол. Стекленеющий взгляд умных глаз старика был направлен вдаль. Да Крамера донесся его едва слышный шепот:

— Всего лишь старость.

— Нет, это невозможно! Вальдарент!

 

***

Казалось, конца его мучениям не будет. Очевидно, что кто-то проклял Крамера, отправив в этот чужой мир и заставив переживать его агонию.

Олег осторожно опустил тело Серебряного на холодный пол. Хотелось плакать, кричать от отчаяния, но глаза были сухими, и только сердце словно сжала чужая безжалостная рука.

Еще один близкий ему человек мертв, а ведь мог спастись, если бы не потратил последние силы на него, чужого и бесполезного мальчишку. Как ему дальше жить? Неужели все действительно кончено?

Сбросив плащ, он прикрыл им Серебряного:

— Прости меня, Вальдарент. Ты так надеялся на меня, а я… не справился, не смог никого защитить. Марко был прав. И Ассель, и ты погибли по моей вине.

Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько одиноким и несчастным, неспособным ничего изменить. Подняв руку, Хельг долго смотрел на тускло мерцающий камень в уцелевшем кольце.

Ничтожная часть силы Серебряного шара…

Как можно сражаться с его помощью? Да и нужно ли вообще сражаться? Есть ли у него, ради чего стоило бы все это продолжать?

***

Вокруг было шумно. Куда-то спешили люди, таща за собой тяжелые чемоданы и настороженно оглядываясь по сторонам в поисках указателей. Кто-то торопился на посадку, кто-то, наоборот, только вернулся. Упав, заплакал ребенок, и мать, немолодая женщина с уставшим лицом, торопливо взяла его на руки, пытаясь успокоить.

Их рейс уже объявили. Мама Олега то и дело вставала с места, прохаживаясь вдоль сумок, и бросая в его сторону красноречивые взгляды. Как будто это был последний рейс до Швейцарии, и она очень боялась опоздать.

— Ну же, Олежек, — наконец, просительно сказала она, глядя на часы. — Нам пора!

— Еще пару минут, мам, — Олег даже не обернулся, жадно всматриваясь в толпу.

— Ничего не понимаю. Кого ты ждешь? Твои одноклассники приходили еще вчера. Что за глупые беспечные дети? Неужели нельзя было все сделать вовремя! И ты не навсегда уезжаешь… Долгие проводы — лишние слезы.

Олег не обиделся. Мама и так нервничала весь последний месяц перед отлетом. Вроде бы, все решено, что называется, все «концы обрублены», но сомнения мучили ее с каждым днем все сильнее. Хотя она в этом и не признавалась.

— Сегодня у нас игра, — тихо произнес Олег, понимая, что еще долго будет думать о школьной команде, как «о своих». — Но Сенька обещал после матча сразу же приехать!

Мать недовольно хмыкнула.

— Вертолет у него, что ли? Сам знаешь, какие в городе пробки. Ладно, пойду хоть очередь займу и билеты зарегистрирую. А ты не задерживайся, Олежек, ладно? — Она ласково коснулась ладонью его щеки, и, подтолкнув тележку с сумкой, направилась к стойке регистрации.

Олег вздохнул. Наверное, мама права, и Сенька все-таки не успеет. Или, устав после матча, вообще решит не приезжать. Какой смысл, если встреча продлится пару минут?

Наверное, не стоит ожидать от людей много. И, конечно, они еще не раз поговорят «по скайпу». Но на душе стало еще тоскливее.



Татьяна Абиссин

Отредактировано: 14.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться