Влюбляться лучше всего под музыку

Анна

Я с разбегу падаю на стул напротив. Официанты не должны так делать никогда, но с каких это пор меня волнуют такие мелочи? Особенно когда речь идет об особенных посетителях. Таких, как Павел Юрьевич Камышев, известный писатель.

Когда он появился здесь впервые, никто из нас и не думал, что хмурый мужчина с густой растительностью на лице пишет книги. Он выглядел грустным, даже потерянным. Пришел однажды утром, заказал чашку кофе и уставился в окно. Долго смотрел вдаль, словно размышляя о чем-то, и делал пометки в блокноте.

В общем-то, ничего необычного. Но сердце подсказывало мне, что этот человек сильно печалился о чем-то. Он будто совершенно один в незнакомом городе, его никто не ждет, поэтому торопиться ему некуда. С того дня мужчина стал приходить каждый день, и это заинтересовало меня еще сильнее.

Тот же задумчивый взгляд, небольшой блокнот с заложенной между страниц ручкой и чашка крепкого кофе, успевающая остыть, пока ее хозяин разглядывает через окно крыши соседних домов, прохожих и солнечные зайчики на стекле. На вторую неделю я не выдержала, подошла и предложила заменить его остывший кофе на свежий. Вместо этого он просто назвал меня по имени.

- Аня, - тихо спросил мужчина, потирая висок, - как ты думаешь, что чувствует женщина, перед которой мужчина встает на колени?

- Эээ… - Растерялась я, опустив руки. Проследила за его взглядом, устремленным на бейджик на моей груди. Вот откуда странный клиент узнал мое имя. – С…смотря, для каких целей? Вы перед кем-то виноваты?

Тогда я в первый раз увидела его добродушную улыбку и усталые темно-зеленые глаза, блестящие от застывших в них слез.

- Это для книги. – Хрипло ответил мужчина.

- Вы пишете книги?

- Да.

- О чем?

- Фантастика. Постап. Боевик.

- Кровь, кишки, мясо, убийства?

Он усмехнулся.

- Вроде того.

- Так что там с вашим героем?

- Он любит. – Мужчина сжал губы. - И встает на колени, чтобы поцеловать свою любимую в живот.

Я пожала плечами.

- Мужчины не простят вам этой сцены.

В его взгляде было понимание.

- А женщины?

- Они полюбят вас еще сильнее. – Улыбнулась я. - Это как… как почувствовать себя богиней.

Он сделал пометку в блокноте.

- По-вашему это не унизительно для мужчины?

- Что? – Я рассмеялась. – Знаю одного мужчину, которому унизительно покупать цветы своей женщине и нести их в руках по улице. Только это уже клиника. Диагноз. А встать на колени… Это мечта. Что в любви и мечте может быть унизительного? Покажите мне эту сцену.

- Я… еще не написал ее.

- Тогда обязательно пишите.

- Так вы думаете, это не испортит хардкорно-брутальную книгу?

- Нет. – Я медленно опустилась на стул напротив него. – Добавьте побольше мата в разные сцены, больше перестрелок, продажных девок и выпивки, тогда угодите всем.

Мужчина улыбнулся. Его глаза просветлели.

- Интересно.

- С вас потом автограф. – Достала свой блокнот. – А теперь давайте чем-нибудь накормим вас, надоело смотреть, как вы изводите себя каждый день.

- Почему вы думаете, что извожу?

- Я – наблюдательная. У меня работа такая. – Оглядела его. - Густая борода, давно нуждающаяся в соответствующем уходе, мятая рубашка, никогда не звонящий телефон, сидите один, подолгу, ссутулившись. Вероятно, вы одиноки. И с каждым днем худеете все сильнее. Если не взять себя в руки, через год будете выглядеть на пятьдесят.

- Думаете?

- Знаю. – Кивнула я. - Вам лет тридцать пять, не больше. Ведь так? Если умыть, почистить, причесать, сможете потянуть на тридцать. – Выдохнула. – Простите, иногда я бываю слишком грубой, но ничего не могу с собой поделать.

- Без обид. – Он долго молчал, боясь потревожить тишину зала. – Чем вы собираетесь меня накормить?

И с того дня мы общались практически каждый день. Я призналась Павлу, что однажды тоже пробовала писать. Пятьдесят страниц заметок официанта. Он уговорил меня показать их ему, потом долго смеялся и даже похвалил мой стиль.

«Ошибки – это все ерунда, тебя не должны сильно волновать опечатки, читать-то не тебе. – Подмигнул. - К тому же в издательствах над текстом работают соответствующие специалисты. Думаешь, я пишу идеально? – Камышев потрепал меня по плечу. – Нет. Ты – автор, вот, что я вижу. И если захочешь, сможешь написать в любом жанре».

Я тогда посмеялась и побежала в магазин, где скупила все его книги. Читала ночами запоем и ставила галочки на полях в самых интересных местах. Теперь Камышев приходил к нам почти каждое утро, пил кофе, завтракал, работал на ноутбуке, и никто из персонала не смел сбивать его с мыслей.