Влюбляться лучше всего под музыку

Паша

Спешу в конец автобуса, чтобы в форточку помахать рукой Анютке, но там лежит груда инструментов, наваленных друг на друга. Огибаю их, показывая чудеса акробатки, дышу на мутное стекло, быстро протираю его кулаком и в получившийся просвет подставляю ладонь. Надеюсь, увидела. В этой спешке нам не удалось даже попрощаться, как следует, и, кажется, она выглядела такой растерянной, грустной, что у меня в душе теперь остается неприятный осадок, даже чувство вины. Я тоже ощущаю сейчас что-то странное: то ли совершил ошибку, то ли уже скучаю безумно… В общем, мне просто плохо.

Оборачиваюсь и оглядываю салон в поисках места, куда можно упасть, чтобы спокойно проспать всю дорогу. Боря пытается засунуть наверх сумку в три раза превышающую объемом узкой полки. Ник ржет, советуя ему трамбовать ногой, Майк и Ярик стоят в проходе, ожидая, когда можно будет пройти.

- Садись. – Произносит кто-то справа.

Поворачиваюсь на звук. Это Леся. Она сидит возле окна и хлопает ладонью по соседнему креслу. Приглашает меня присесть рядом с ней.

- Не, - качаю головой я, - планирую выспаться, не хочу мешать.

И не дожидаясь ответной реакции, падаю на сидение слева от прохода, надвигаю кепку на глаза и достаю телефон. Пишу Ане сообщение. Возня Бори с сумкой продолжается еще около минут пяти, смех Ника усиливается, Майк тихо матерится.

- Твоя девушка просто красотка, - замечает Никита, выделяя чисто французскую «р» в словах.

Он перегибается через сидение, чтобы хорошо видеть меня, Лесю и Майка, севшего рядом с ней. Его совершенно не беспокоит, что автобус сворачивает на мостовую, и его трясет из стороны в сторону, как коробок со спичками.  Водитель в широких парусиновых шортах  и белой майке курит и сигналит впереди идущим автомобилям. Встаю, чтобы открыть форточку, потому что в салоне становится нестерпимо душно: запах сигаретного дыма распространяется очень быстро, да и солнце греет уже совсем по-летнему.

- Ага, - отвечаю я Нику, дергая за ручку окна. Створка никак не хочет поддаваться.

- Мы решили дать тебе прозвище, - вдруг кричит с переднего сидения Ярик.

- Мне? – Удивляюсь я.

- Да. Пашка-Бензопила! Нравится?

- Иди ты… - Ворчу, усаживаясь обратно.

- Или Paul The Chainsaw, - смеется Ник, убирая свои кудряшки в хвостик. – Чем муднее, тем моднее.

- А почему бензопила-то?

- Из-за твоей манеры игры, - хмыкает Майк.

Поворачиваюсь вправо. Этот чувак опять смотрит на меня так, будто я ему денег должен. Хищно, вынуждая ежиться от холода и подозревать затаенную неприязнь. Но меня лучше не трогать – моим кулакам ничего не стоит поставить такого тщедушного ботаника на место.

- Боря не так хорош, как думает, но если его рука не заживет, у тебя есть все шансы занять его место, - говорит он, поигрывая бровями.

Надо же, как расщедрился.

- Да я крутой басист! – Раздается откуда-то спереди.

- Не льсти себе, - спокойно замечает Майк.

- Если не заживет, - обиженно шипит Боря, - я себе лучше третью руку отращу.

- Леся поставила на кон свой авторитет, предложив твою кандидатуру. Так сильно ты ее впечатлил у Калинина на вечеринке. – Будто не услышав Борю, продолжает он, обращаясь уже ко мне. – Молодец, что стараешься.

Я разглядываю его лицо, пытаясь прочесть на нем хоть какие-то эмоции, которые могли бы выглядеть более-менее истинными. Но даже взгляда его колючих синих глаз не видно из-под нависающих на лоб густой копной темно-рыжих волос.

- А еще Пашка круто поет, - замечает Ярик, передавая нам бутылку с водой.

- Споешь? – Радостно вступает Ник.

- Не-а, - сделав глоток, отвечаю я.

- Вдруг сгодишься на бэк-вокал. Нам-то всем медведь на горло наступил.

- Не охота.

- Или не умеешь? – Продолжает цеплять меня Майк.

И тут я вспоминаю, что видел его на вечеринке. Они играли в бирпонг в гостиной с Ником, значит, не могли не слышать, как я пел. Забавная получается игра. В подначивания. Мне хочется ответить что-то грубое, но тут, пытаясь разрядить обстановку, вступает Никита:

- У меня тоже была девушка. Точнее, жена.

- У тебя?

- Да. Мы поженились год назад.

- А почему была?

- К группе пришел успех: постоянные репы, корпоративы, тусовки, отъезды. Короче, она не выдержала. Ревность, все дела. – На его скулах играют желваки. – Вот, разводимся.

Мне становится не по себе. Мысли возвращаются к Ане.

- Ничего себе. Не жалеешь?

- Жа…

- Помнишь, как мы классно погуляли на вашей свадьбе?! – Влезает Леся, не давая ему ответить. – На Нике  тогда был смокинг, цилиндр, белый шарф, на Кире белый корсет и пышная юбка с перьями! Катались на теплоходе, орали песни, пускали фейерверки. А потом поехали на «Нашествие».