Влюбляться лучше всего под музыку

Анна

- Они всего лишь высовываются из окна вместе, - говорит Маша и, похоже, не верит даже самой себе.

Пытаюсь взять себя в руки, натягиваю улыбку:

- Я пошла внутрь.

Маша с Димой кивают и плетутся за мной.

- Слышь, Солнцева, ты что завелась-то? – Пытается ободрить меня Калинин. – Все нормально, увидишь сейчас своего суслика.

- Суриката, - подсказываю я, вспоминая старое Машкино прозвище. – Ладно, можете не ждать меня здесь, погуляйте, отдохните. Буду на связи.

- Окей, - говорит Дима, закуривая.

Заправляю футболку в шорты, надеваю очки и с уверенным видом подхожу к двери отеля.

- Документы, пожалуйста. – Тянет ко мне свои лапы здоровенный тип в костюме.

Останавливаюсь, смотрю на него снизу вверх. Преградивший мне дорогу бугай вряд ли отступит. Ладно.

- На, - протягиваю паспорт.

- У вас бронь? – Хмурится он и возвращает документ. – Сегодня вход только для постояльцев и их гостей. Может, у вас есть аккредитация на фестиваль?

- Пусти меня, а? – Опускаю плечи, делаю жалобный вид. – Мне очень надо.

- Соображения безопасности, - мужчина разводит руки. – Не могу.

- Так можно  тогда снять номер или типа того?

Он наклоняется ко мне и хитро улыбается:

- Посмотреть на своих кумиров вы сможете завтра на фестивале, а сейчас «До свидания»!

- Вот так, да?

Усмехается.

- Да.

Упираю руки в бока, принимаю воинственную позу:

- Да ты знаешь, кто мой дядька?

- Матушкин братуха? – Спрашивает бугай, едва сдерживая смех.

Чуть не сдаюсь с досады.

- Блин, вы тоже этот ролик в ютубе смотрели, да?

- Именно.

- Значит, не пустите?

- Нет.

- Вопрос жизни и смерти, - молю я.

- Девушка, шли бы вы, пока я Полицию не вызвал.

Злюсь, показываю ему «фак» и топаю обратно. Маша с Димой все еще стоят через дорогу.

- Не пускают? – Спрашивает Калинин.

- Не-а.

- Хочешь, попробую договориться?

- Правда?

- Ага.

Он  тушит окурок, выбрасывает в урну и легкой походкой направляется ко входу.

- Могла бы просто позвонить Пашке, чтобы он вышел, - замечает подруга, усаживаясь на скамейку.

- Ты же понимаешь, почему я этого не делаю?

- Хочешь последить? – Качает головой она.

- Так, проверить кое-что.

- Он – мой брат.

- Да ты что?

- Да. – Машка сверлит меня взглядом. – И он не такой. Я ему доверяю.

- Прости, у меня, наверное, крыша едет. – Взбиваю волосы пальцами. – Ты права, нужно позвонить ему.

- Все, я договорился, иди, - Дима хлопает меня по плечу.

Я вздрагиваю.

- Что? Как? Уже? – Недоверчиво оглядываю его и перевожу взгляд на охранника.

- Применил свое секретное оружие, - довольно изрекает Калинин, присаживаясь на скамейку рядом с моей подругой.

- Обаяние?

Он смеется.

- Нет, кошелек.

- Ох, прости. Спасибо. Я тебе все верну! Обещаю!

Складываю руки в молитвенный жест. Мои друзья – самые лучшие. Воистину. Но времени целовать их у меня сейчас нет. Разворачиваюсь и бегу к массивной стеклянной двери. Охранник уже смотрит сквозь меня, будто не замечает. Прохожу мимо, дергаю за ручку и не удерживаюсь оттого, чтобы не показать ему язык.

Вот, так тебе. Я своего всегда добиваюсь.

И проскальзываю внутрь отеля.

Обхожу толпу людей возле ресепшена, бросаю короткий взгляд на план эвакуации, поворачиваю и поднимаюсь по ступеням на второй этаж. Там много людей, а у лестницы стоит несколько человек охраны. Двигаюсь, как ни в чем не бывало, в сторону коридора, прикидывая в уме, где же находится тот номер, из которого выглядывал Пашка с этой… с этой…шваброй! Ну, не такая уж она и тощая, чтобы ее шваброй обзывать, надо это признать. И суповой набор у нее в наличии. Но, блин, добрых слов у меня для нее уже не хватает.

Поворачиваю в правое крыло и останавливаюсь. Слева лифт, возле которого стоит афроамериканец в костюме (явно охранник) и пялится в свой телефон. В его ушах наушники. Ноги в начищенных до блеска черных туфлях отстукивают ритм какой-то песни.