Вне имен

Размер шрифта: - +

Глава 8. Ключ от кабинета.

 

Несколько дней я снова решил не светиться совершенно: не наблюдать ни за Фанни, ни за Машей. Иногда заходил в почту к Николаю; Владика нигде не было. Ни в сети, ни в любом околоземном пространстве… Страшно.

Николай, зная наизусть свои пароли, вошел в почту, скачал там свой диплом, отсылаемый ранее научному руководителю, и какие-то статьи, над которыми работал и тоже уже отсылал кому-то, или сам себе – чтобы не потерялись, - и теперь всё равно, наперекор судьбе и всему на свете, работал надо всем этим дальше. Маша пока в интернет не выходила. Я видел, что она теперь в больнице. Сумеет ли она выйти оттуда в сеть? Мне кажется, она вскоре найдет способ… И я ей всё расскажу. Не знаю, как она среагирует, но хуже чем есть – уже не будет. Вдобавок, ей точно не нужно идти и встречаться с тем, не настоящим, Николаем. Так что, скоро мой выход на сцену действий: должно быть, Маша додумается, как ей выйти в интернет, и я отзовусь мгновенно. Ну и, конечно, если этого не случится – сам навещу её хотя бы так же, инкогнито, через пару дней… Я уже привык выпадать в реал. Чувствую связь чуть ли не по одной её аватарке… Только, мне эти приключения в реале уже даже нравится. И это слегка настораживает.

 

***

- Блин! – Эйджен смотрела на Марию с досадой. - Скучно… Снова – трудотерапия, клеить коробки… Потом – сон среди дня. Жрать три раза… Бурду всякую. Я тут скоро превращусь в толстую свинину!

- В свинью, хочешь сказать?

- Ага! А есть разница?

- Наверное, в этом случае – нет. Эйджен, а кто эта новенькая из общей палаты, которая всё время плачет?

- Вон та? Кажется, Ангелиной зовут. А что?

- Мне её страшно жаль. Что с ней?

- Она…Политическая. Кажется, что-то подожгла.

- А что с Галиной, тоже новенькой, из «надзорки»?

- Та – действительно без крыши. Её скоро в нашу палату переведут. Только в нашей есть одна кровать свободная. У Галины, как санитарки между собой говорили, «сезонное обострение», а лечить её – бесполезно; это не лечится. Чуть-чуть притихнет – сразу отпустят отсюда. Дуракам везет.

Они сидели в так называемой «гостиной»: в обширном помещении, в котором «гуляли» более-менее свободные пациенты (не из общей, «надзорной», палаты). Гостиной её называли, по всей видимости, потому, что, если к кому-нибудь пускали гостей, в особые часы и дни приема – то встречи происходили именно здесь. Здесь же, по утрам, проводили так называемую «трудотерапию», тут же три раза в день выдавали пищу, тогда в стенке окошечко раздачи открывалось. Огромный плазменный телевизор тоже висел тут, высоко, на стене. Непонятно, для кого он был установлен: днем он был всегда выключен.

- Эйджен!

- А?

- Ты… Помнишь, как мы вчера кино смотрели? Про психушку. Смешно в психушке про психушку смотреть, правда?

- «Пролетая над гнездом кукушки»… Нет, я такое не люблю. Мне больше мульт про гестапо понравился.

- Ну, всё равно… Как ты думаешь, если бы всех, кто здесь находится, взяли бы и отправили куда-нибудь на волю, на море, в лес, в нормальные условия жизни…То, быть может, у всех у них психика восстановилась бы?

- Не знаю. Вряд ли. Хотя… Кто его знает. Это был бы совсем другой мир.

- Иногда я хочу в другой мир. До того хочу, что даже согласна была бы… Для этого сначала умереть.

- Это – моя область. Это – я суицидник. А ты… Ещё помиришься со своим Николаем.

- Правда?

- Всё может быть.

- Сегодня – тоже попросимся кино ночью смотреть?

- Ага. Сегодня Настенька дежурит. Я её почти что люблю. Она разрешит.

- Смотри, кажется, снег падает!

- Действительно!

Они подошли к окну.

- Говорят, здесь стёкла особые. Бронебойные. Не вышибешь. Ты кромсала когда-нибудь тонкое стекло руками? Ну… Если бокал в руках сильно сжать…

- Нет, - Марию передернуло.

- А это – толстое… Или же – высокопрочное. Одна пациентка в «надзорке» подбежала к окну и успела удариться об него всем телом.

- И – что?

- А ничего. Оттащили и привязали к кровати. И магнезию вкололи. А стекло не разбилось.

- Хочешь, я тебе ещё одну тайну открою? О себе что-то расскажу, - помолчав немного, сказала Эйджен. И, не дождавшись ответа от Марии, которая вдруг призадумалась, добавила:

- Я стихи пишу. Иногда. Сегодня тоже написал. О тебе. Прочесть?

- Наверное, не надо.

- Почему? Боишься, что не понравятся?

- Ага…

- Чушь. Слушай:



Манскова Ольга

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться