Вне имен

Размер шрифта: - +

Глава 2. Страхи Евгения.

 

Евгений, бывший работник коллекторского агентства, поселившись на новом месте, всё свободное время проводил теперь в библиотеке.

Листать настоящие книги – словно держать в руках истинную драгоценность; экран монитора никогда не вызывал у Евгения такого трепета. Хотя, до этих дней, он давно уже читал только с экрана. Такую огромную массу «живых» книг Евгений давно не встречал. По библиотекам ходить было некогда, а покупать книги – дорого, да и неудобно ездить с ними по съемным жилищам, переезжая с квартиры на квартиру.

Внезапно, - быть может, листы книг пробудили в нем эти воспоминания, а может, состояние души, – но он вспомнил молодость, филфак, где учился. Вспомнил явственно, чутко и больно. Читалку факультета, редкие, выдаваемые там раритетные издания книг, еще дореволюционных годов… И, конечно, Лику…

С ней, с безответной своею любовью, он познакомился именно в читалке филфака. При книговыдаче был так называемый читальный зал: в простой аудитории с обшарпанными стенами, исписанными партами, странными «галёрками», где занимались чем угодно, только не учебой.

Он сидел за одним из столов где-то в середине ряда, что располагался у окна.

- Здесь свободно? – раздался голос.

- Да, - ответил он, подняв голову и озираясь вокруг. Когда Женя пришел в читалку, почти все столы были свободны. Теперь же зал был забит полностью. Поскольку, Женя увлекся чтением, а потом достал планшет, и с головой ушел в квест, то не заметил, как сюда набежали студенты. «Учились бы дома. За компьютером. Что здесь, клуб знакомств? Или же, все норовят сбежать из дому, как и я?» - устало подумал он.

Тем временем, незнакомая, очень шикарная девушка присела рядом. От неё пахло духами так, что у Жени голова пошла кругом.

- О, я знаю эту игру! – восхитилась она, заинтересованно заглянув в его ноут. – Но я так далеко еще не заходила!

- Там есть хитрая загадка. Нужно хорошо знать поэзию. Ключ – продолжение строчки стихов…

- Лика, - неожиданно представилась она, протянув узкую руку.

- Евгений, - ответил он, и, вместо того, чтобы руку ей пожать, приложил её к губам. Как в старых романах.

- Я буду называть вас просто Женей, - прошептала Лика.

С этого всё и началось. Вне соответствия времени, они общались исключительно на «вы», и он писал ей стихи, а она даже иногда отвечала на них своими строками… Потом были безумные петербургские ночи и прогулки по Фонтанке вместе с поэтическим ретроклубом «Пегас», чтение поэтов Серебряного века, посещение башни Иванова… Они залезли туда, на крышу, с риском для жизни. Пение песен БГ и Цоя под гинтару… «Мы стояли на плоскости, повторяя слова, лишенные всякого смысла…», - пел он, и его слова подхватывались компанией. Потом он читал наизусть из Гумилева и Блока, и Лика с восторгом чмокнула его в щеку.

А потом была студенческая театральная студия, где роль Дианы из «Собаки на сене» исполняла Лика. И фантастические посиделки с изучением восточной философии в кругу странных друзей. Среди них был Вилли, который и зимой и летом ходил в одном и том же черном пальто, а в вузе из принципа учился исключительно на тройки. И Снежанна, обожавшая астрологию; она всем без исключения желающим бесплатно составляла гороскопы. И Рита, которая всегда ходила в одежде хиппи семидесятых годов прошлого века… Когда-то они думали, что их компания будет существовать вечно. Так будет всегда, и даже на старости лет они будут ходить в гости друг к другу…

Но, мирное затишье, лишенное имперских амбиций, продолжалось недолго. Так называемая «маленькая, но всё равно гордая страна» вскоре в очередной раз «встала с колен» и злобно зашипела на весь мир…Короткая, от силы двухгодичная, оттепель закончилась. В вузах и Московии в целом стали закручивать гайки. Начались новые гибридные войны. Хорошо, хоть армия была наемной, добровольной и Евгений не загремел на войну, не окончив вуза. Но Лика вдруг изменилась, посерьезнела, ушла в себя. И вскоре вышла замуж за бизнесмена с отвратительной, с точки зрения Евгения, физиономией, круглым пузиком и манерами гопника.

- Понимаешь, Женя, мне надоело быть вечно голодной… Помнишь, как мы с тобой продавали мою единственную шубу, чтобы заработать денег на еду? Я постоянно мыкалась по съемным квартирам, с крысами и тараканами, хотя никогда не говорила с тобой об этом, оставаясь «прекрасной незнакомкой». Я вообще не говорила с тобой о трудностях быта. Наша любовь была выше этого… Только музыка и стихи, и только свет… И, пусть она и останется таковой: и для меня, и для тебя.

Она помолчала. Кажется, Лика плакала. Там, в этом чужом подъезде, было темно. Он не видел её слёз. Потом они по лестнице забрались ещё выше, сидели на подоконнике и курили.

- Мои родители в мои восемнадцать лет выставили меня из дому, сказав, что я, с моим Университетом, розовыми очками и богемной жизнью им не нужна… Моё студенчество стало страшным, голодным, но оставалось свободным и прекрасным. Но сейчас… Сейчас я уже хочу покоя. Даже, ценой потери свободы. Я больше не хочу голодать и когда-нибудь стать бездомной и умереть на улице. Я всего лишь слабая женщина. Прости меня, Женя.

Он тогда просто растерялся. Шептал нежные слова, сказал, что она всё равно останется Прекрасной Дамой его сердца. Его музой. Предлагал жить у него, вместе… «Мы будем – два нищих, убогих человека, и не сможем за себя постоять. Разве я смогу на тебя опереться? Ты сам… Еле дышишь. Ты разве сможешь прокормить двоих?» - шептала она горькие слова.

Потом он всё равно пел по-прежнему песни под её окном. Чем, впрочем, вызвал осложнения в её интимной жизни. И дважды был избит её мужем. А также, в Университете встречался с ней, по-прежнему. Писал за Лику её рефераты, курсовые и диплом. Свой собственный, диплом на классическом отделении, он сдал на четыре, но Лика, на своём факультете русского языка и литературы, написанную им работу о поэтах Серебряного века защитила на отлично.



Манскова Ольга

Отредактировано: 10.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться