Вникудайвинг

Размер шрифта: - +

Мариинск

В этом городе я не была никогда. Он всегда оставался в стороне по пути следования поездов, но небольшой магазинчик, битком набитый всем, чего пожелает душа, я помнила хорошо. Мне почему-то захотелось вина. Я любила терпкое французское — холодное и под хорошую закуску. Оно напоминало мне мою жизнь. Такую же терпкую, такую же выдержанную и такую-же хмельную. Таким был и мой давно канувший в Лету брак.

Магазинчик не обманул моих ожиданий. Выбрав вино, я попросила продавщицу открыть его и поставить в бумажный пакет для пива — распивать алкоголь в поездах давно уже запрещено. А бывали времена…

Супружеская пара с удовольствием составила мне компанию. Мы разлили вино в кружки, открыли окно… В разговорах о том о сём провели весь день.

Верхняя полка по-прежнему пустовала.

Но недолго.

В Тайге место надо мной занял Андрей.

Ему было на вид лет тридцать, и из багажа у него был почти такой же, как у меня, полупустой рюкзак.

— Привет, соседи.

Парень протянул крепкую рабочую ладонь Михею Семёнычу. Тот привстал, пожал руку и сразу сообщил:

— Ты Ульяну нашу не беспокой, к нам за столик садись, если покушать прижмёт. Мы только рады.

Парень мне понравился. Я смотрела на него как заворожённая. Синие, обрамлённые длинными чёрными ресницами глаза посмотрели на меня с лёгкой усмешкой.

— А Ульяна у нас… Вы?

— Ты… То есть я, но на «ты».

— Рад познакомиться, соседка. Куда путь держишь?

Сколько себя помню, всегда в поезде застилала постель тёплым одеялом. Чего ёрзать по белому белью? Вот и в этот раз толстый рыжий плед спрятал застиранную простынь. Андрей взглядом попросил разрешения, и я почему-то сразу его поняла:

— Садись, конечно. Да… куда глаза глядят.

— А глядят? На Адлер?

— Посмотрим.

Михей Семёныч в стороне не остался:

— Уля хочет выйти где-нибудь по пути, погулять и потом доехать. Хорошая идея, знать бы раньше, что так можно.

Андрей посмотрел на меня с интересом:

— То есть… едешь вникудайвинг?

— Типа того. А ты?

Он улыбнулся, вынул из рюкзака яблоко и протянул мне:

— Угощайся. И я туда же.

Сосед хохотнул:

— Мы тебя, Уля, яблоками закормим.

Я посмотрела в ясные глаза соседа и вонзила зубы в сочный фрукт. Андрей снова чуть улыбнулся и хлопнул ладонями по коленям:

— Ну… пойду переоденусь. Или, если дамы не смущаются, я могу и тут.

— Дамы не смущаются, — подала голос жена Михея Семёныча, нарезая колбасу толстыми кружочками, вынимая остатки курицы-гриль и на скорую руку кроша в небольшую миску огурцы и помидоры. — Давайте к столу, ещё котлеты есть. Надо всё съедать, а то духота такая — пропадут.

Парень скинул спортивные штаны, впрыгнул в шорты и вытащил из рюкзака малосолёную щуку.

— С батей рыбачил. Старый он у меня, дом покосился — вот, ездил крышу перекрывал…

Разговаривали мы душевно, до позднего вечера. Девушка всё так же таращилась в свой айфон и на приглашение к столу вынула из ушей наушники, мельком оглядела нового соседа, улыбнулась и тоже получила от него яблоко.

Мы с Михеем Семёнычем рассмеялись.

А поезд спешил к новым пассажирам, собирая их в свою уютную утробу, и мчался дальше, весело стуча колёсами.



Громова Ульяна

Отредактировано: 24.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться