Внутренний дворец

Размер шрифта: - +

Глава 9

Дважды хворост жгутом охватив, я вязанку сложила,

В эту пору тройное созвездие в небе светило.

В этот вечер — не знаю, что это за вечер сегодня —

Я тебя увидала — собою прекрасен мой милый.

Почему же таким ты, почему же таким ты

Был прекрасным и добрым, мой милый?

Ши цзин (I, X, 5)

 

Принц Тайрен выполнил своё обещание устроить мне свободную праздничную ночь довольно своеобразно. Перед самой церемонией, которая должна была начаться после заката, когда в небе проглянут звёзды, императрица позвала меня и сообщила, что принимать участие в праздновании я не буду.

– Его высочество наследный принц не хочет видеть твоё уродливое лицо, – невозмутимо сообщила она.

Я поклонилась, выдавив «слушаюсь». Ну Тайрен, ну гад.

В результате, когда все ушли, я осталась в покоях в гордом одиночестве. Из всех девушек сочувствие мне выразила только Усин, шепнувшая, что это не последний праздник Звёзд, и что в следующий раз у меня всё получится. Я покивала, подождала, пока всё стихнет и отправилась в подсобные помещения. Пришлось опять стать временной воровкой – хорошо его высочеству, распорядился – и хоть трава не расти, а все организационные моменты побега решать одной мне.

Впрочем, я оказалась немного несправедлива к нему: об одном моменте он всё-таки подумал. Когда я дождалась принца на веранде заброшенного дома (надо отдать ему должное, ждать пришлось не очень долго, видимо, он ускользнул с праздника сразу же, как только смог), принц протянул мне большую круглую шляпу. С полей шляпы свисала полупрозрачная вуаль, образуя полный круг, только спереди был разрез, позволявший в случае чего развести ткань в стороны, закинув на поля.

– Держи. Такие носят дамы, когда выходят в город без кареты.

Я поблагодарила. Шляпа была действительно удобнее, чем капюшон плаща – не так жарко, ночи лета и ранней осени были тёплыми. Благодаря ей плащ вообще удалось снять, оставшись в платье и верхнем халате.

Тайрена опять сопровождал Гюэ Кей, поглядывавший на меня и принца со сдержанным неодобрением. Но принц плевать хотел на его неодобрение, он был весел, как мальчишка, вырвавшийся на волю с уроков.

– Пойдёмте в какой-нибудь винный дом, – предложил он. – И поедим, и не помешают.

Винный дом оказался чем-то вроде ресторана: большое двухэтажное здание, в котором почти весь первый этаж занимал зал со столиками. Но мы прошли его насквозь и вышли в сад с разбросанными по нему павильонами. Один из этих павильонов мы и заняли. Пока его высочество делал заказ милой девушке, я оглядывалась по сторонам. Крышу павильона поддерживали колонны, между ними были обычные, обклеенные бумагой рамы, часть из них была поднята, превращая павильон в полуоткрытую беседку. Из-под потолка свисали сплетённые из соломы шторки, сейчас свернутые в рулоны, но достаточно было потянуть за шнурок, чтобы опустить их до пола, создавая преграду, не мешающую освежающему ветерку, но скрывающую посетителей от нескромных взглядов. Кроме того, бумага на стенах, вопреки обыкновению, была не белой, а расписной. Подробно выписанный горный пейзаж переходил из рамы в раму, открывая всё новые детали: вершины гор, холмы предгорий, лес, реку, домики на берегу. Над всем этим красовались столбцы иероглифов.

Между тем заказ дошёл до стадии обсуждения, нуждаемся ли мы в обществе местных дам. От танцовщиц и собеседниц принц отказался, но против музыкантш возражать не стал. В результате к павильону явились три девушки, с флейтой, каким-то струнным инструментом, похожим на лютню, и с чем-то вроде ксилофона, только пластинки на этом инструменте свисали с горизонтальной рамы и были из зеленоватого камня. К моему облегчению, расположился этот ансамблик всё же не в самом павильоне, а на лужайке перед ним, на принесённых с собой подушках.

К тому времени, как нам принесли заказ, разговор уже шёл вовсю. Оказалось, что его любопытное высочество заинтересовался моими взглядами на торговлю.

– Воины и крестьяне – вот две опоры государства. Воины защищают страну, крестьяне её кормят. А алчные торговцы их обирают. Так почему нужно давать заразе расползаться?

– Кости и мышцы – вот две основы человеческого тела, – я пожала плечами. – Кости дают опору, мышцы позволяют нам двигаться. Но без крови человек умрёт, и эти две опоры превратятся в груду гниющего мяса. Торговля – кровь государства, нравится нам это или нет.

– Ты весьма смела в суждениях, – сухо прокомментировал Кей. Я ещё раз пожала плечами.

– Может быть, торговцы и зараза, однако совсем вы их всё-таки не запрещаете. Значит, признаёте, что как бы там ни было, но без них не обойтись.

В павильон торжественно вошла целая процессия девушек, уставивших столик блюдами, молча поклонившихся и столь же торжественно нас покинувших. Музыкантши снаружи наигрывали что-то простенькое, но приятное. Я с некоторым подозрением присмотрелась к мясным шарикам – когда обсуждался заказ, девица уверяла, что они сделаны из мяса змеи, тушёного с каким-то лилейным корнем. В прошлый раз я змею попробовать так и не решилась. Но в этот всё же рискнула, и оказалось вполне съедобно.

– Совсем без торговцев, действительно не обойтись, – согласился Тайрен, накладывая себе оленьего языка. – Но им не надо давать воли.

– Почему?

– А в твоей стране корысть считается достоинством? – поинтересовался Кей. – Люди должны создавать свой долг – перед страной, императором и народом. А барыги думают только о том, как бы набить свою мошну.

– Что ж, в идеальном мире все люди действительно будут служить государству только из чувства долга, но мы живём не в идеале, и с этим тоже приходится считаться. Глупо отказываться от того, что способно принести пользу стране, императору и народу только из-за того, что те, кто способны эту пользу принести, не идеальны.



Мария Архангельская

Отредактировано: 14.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться