Внутренний дворец

Размер шрифта: - +

Глава 11

Коль мертвый дух иль оборотень ты

Твое лицо для нас непостижимо;

Но виден всем твой лик, твои глаза,

И видишь ты всегда идущих мимо!

Я эту песню добрую сложил,

Чтоб двойственность твоя явилась зримо.

Ши цзин (II, V, 5)

 

– …А вот Наставник Фон меня очень порадовал. Оказывается, Тайрен написал совершенномудрому почтенному настоятелю Чжа, и тот скоро прибудет в Светлый дворец!

– Неужели настоятель Чжа покинет монастырь Небесного Умиротворения и прибудет ко двору? Ведь он уже почти десять лет не покидал своей обители!

– В том-то и дело! – императрица Эльм подалась к своей собеседнице. – Разумеется, это будет не официальный визит… его пригласил лично наследный принц для благочестивой беседы. На этот раз даже его величество одобрил намерение Тайрена. Сказал, что общение со святым человеком безусловно пойдёт ему на пользу.

– Десять тысяч лет его величеству!

Обе дамы выпили, скромно прикрываясь рукавами, хотя из свидетелей беседы тут были только мы с Чжу. Я снова наполнила чарки, искоса поглядывая на гостью. Так вот она какая вблизи, старшая принцесса Каучжун, сестра императора Иочжуна! Говоря откровенно, составить представление о её внешности было довольно сложно. На ней было столько пудры, что лицо превратилось в застывшую белую маску. И как она только не осыпается? Должно быть, есть какой-то связующий состав.

– Но настоятеля Чжа приглашали и раньше, и он всегда отклонял приглашения. Как же принцу Тайрену удалось?..

– Мой сын нашёл аргументы, даже отринувшему мирское настоятелю показавшиеся достойными внимания, – императрица улыбнулась с ноткой самодовольства. – И, раз уж достопочтенный будет здесь, полагаю, он не откажется уделить минутку и мне. Дорогая сестра, а ты не желаешь провести вечер за беседой с настоятелем Чжа?

– Если сестра пригласит меня на встречу с настоятелем, это будет подарок дороже драгоценного нефрита и ценнее благовонной амбры. Беседы с учёными людьми просветляют наш дух, общество святых возносит нас ближе к Небесам. Уверена, мой муж тоже очень захочет увидеть достопочтенного настоятеля.

– Об этом, я думаю, ему надо просить его величество. Я распоряжаюсь лишь тем, что происходит во внутренних покоях. И, кстати, о подарках – я ведь ещё не показывала вам то, что мне прислали из южных земель?

– Нет, дорогая сестра.

– Чжу, принеси шкатулку.

Через минуту дамы углубились в перебирание безделушек.

– О, эти нефритовые чётки так изящны!

– Если они вам так нравятся, дорогая сестра, я дарю их вам.

– Ах, это поистине бесценный подарок! А этот веер?..

– Принюхайтесь, дорогая сестра, – улыбнулась императрица.

– М-м… Камфара и мускус?

– Совершенно верно. Сам он, может, и невзрачен, но благовония были вмешаны прямо в краску, которой он покрыт.

– Ах, дорогая сестра, а вы слышали о благоуханной галерее, что устроил у себя министр Лао? Говорят, её балки и перекрытия сделаны из древесины драгоценного алоэ, перила – из сандалового дерева, а в штукатурку стен вмешаны мускус и ладан. Министр любит приводить на неё гостей, но лучше всего, по слухам, на ней будет весной, когда зацветут пионы – садовники уже высадили лучшие сорта во дворике и у перил.

– Министр Лао богат, – императрица обмахнулась упомянутым веером. – Но ему бы стоило вспомнить о скромности. Разве уместно демонстрировать роскошь, которой нет в императорском дворце?

– Разумеется, нет, – торопливо согласилась принцесса Каучжун. – Должно быть, сановник Лао хотел воздать должное милости императора, благодаря которой он может позволить себе такой… такой…

– А разве не уместнее было бы преподнести драгоценное алоэ и ладан в дар его величеству?

Старшая принцесса принуждённо улыбнулась и перевела разговор на другую тему:

– Скоро праздник Любования луной. При дворе планируется что-то особенное, или всё пройдёт как всегда?

В комнате было душно, в воздухе висел неизменный чад благовоний, и я с тоской подумала, что визит, похоже, затянется. Впрочем, и после ухода гостьи нас не отпустили. Её величеству вздумалось переодеться, потом мы приводили в порядок комнату, потом я понадеялась, что императрица выйдет прогуляться и мы сможем хотя бы подышать свежим воздухом, но нет – ей вздумалось поупражняться в каллиграфии, а мне выпало держать опахало. Лучше бы окно открыла.

Зато после того, как государыня отужинала, меня ждал приятный сюрприз.

– Ты сегодня пойдёшь в купальни? – спросила меня Чжу, когда мы убирали со стола.

– В купальни? А нам в них можно пойти?

– Да. Как раз сегодня там свободно, день для прислуги, но к вечеру остались только мы. Усин и Мон пойдут сейчас, а мы с тобой можем сходить после того, как её величество отойдёт ко сну.

– Давай! – с энтузиазмом согласилась я.

Когда мы вышли, уже почти стемнело, но, как и во дворце, развешенные всюду фонарики давали достаточно света. До купален мы добрались без приключений, но перед самым входом во двор меня вдруг окликнули:

– Барышня Тальо! А, барышня Тальо!

Я оглянулась. Из подступавших к самым стенам зарослей бамбука вылез Аль Широнг.

– Что вам? – не слишком любезно осведомилась Чжу.

– Поговорить бы надо. Да не с вами.

Чжу посмотрела на меня. Я пожала плечами:

– О чём?

– Я прощения хотел попросить, – Широнг глянул на Чжу. – Сестрёнка Луй Чжу, может, дашь нам перемолвиться в четыре глаза и два языка?



Мария Архангельская

Отредактировано: 14.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться