Во Тьме

И луч надеждой режет мрак,

И луч надеждой режет мрак,

~1~

Свет выхватил бурлящие потоки из жерл чёрных курильщиков — их целое поле. Краба качнуло на тёплом потоке. Винты взбили мерцающий шлейф взвеси солей, а впереди только мелкие рыбки; у дна огромные трубы примыкают к извергающим соли курильщикам. И знаете, плыть вдоль курильщиков можно хоть от полюса к полюсу. Они — место борьбы магмы с солёной водой на трещине океанского дна. Но мне на полюс не надо, да и Краб не рассчитан на такие долгие путешествия. Рабочая смена даже без подогрева себя — его предел. Предел мечтаний дрожащего от холода оператора. А батискаф? Как далеко он может заплыть?

Я поднялся повыше над жерлами. Может батискаф побеспокоил взвеси в потоке, и они ещё сохранили след его траектории?.. Да… Да, черти придонные, знаете как это называется? Надежда, вот как. В лучах Краба двадцать метров до Тьмы. А сменщик где — неизвестно, его маяк молчит. Но гидрофон в бурлении потоков уловил шорох.

Где-то обвал?

Может жерло какого курильщика опять обвалилось — бывает. Старик на моей памяти каждый день бурчал: тут осыпалось, там обвалилось. Это и есть моя работа: найти обвалившийся курильщик, заново установить раструб заборной трубы над пошедшим чёрт-те куда потоком. Одно хорошо: горячие струи, обтекая Краба, несут тепло. Зубы не так стучат… А может… Может не курильщик осыпался? Обвалы и у обрывов бывают. Дно здесь совсем не равнина, что далеко позади, оно… да как объяснить-то? Его будто черти огромными вилами перепахали.

Бортовой компьютер начал возмущаться показаниями нефелометра. Ну, мутная вода, мутная. Сам знаю куда заплыл. Чего шуметь-то?

Гидрофон снова уловил треск. Вот как тут узнать, это обвал или сменщик-балбес шумит? И не проверишь, нет ли его поблизости: гидролокатор Краба над курильщиками всегда слеп: взвеси, горячие потоки... и как только рыба в них не варится? А знаете, что самое странное: здесь полно микроскопических существ, которым кислород для дыхания вовсе не нужен, как нам. Да и откуда ему здесь взяться много. Разве что из Краба? Рыбы здесь кислород буквально впитывают всей тушкой. Вот о чём это я опять? Ведь батискаф не галлюцинация, правда?

Двинем на шум?

Не хочу я за этого балбеса ещё двадцать лет впахивать.

Или я потихоньку схожу с ума?

Может мне на всякий случай заварить мокрый шлюз?

Стоит ли вообще искать дальше?

~2~

Батискаф прогрохотал по камням. Накренился. Вздрогнул…

И тишина застучала торопливым пульсом в висках. Ари диким усилием воли заставила себя открыть глаза. Ледяные пальцы на стальном поручне разжались с большой неохотой. Девушка в ужасе прильнула к иллюминатору: «Куда съехала? Хоть тут безопасно?»

Сквозь стук зубов вырвалось:

— Трын… тр… тры… трынде-ец.

В расходящемся за бортом луче тусклого голубоватого света из иллюминатора сплошные клубы песка.

— Изд.деваетесь, д.да? — шепнула Ари, — Ил взбаламутила? Дно, да? — тяжело выдохнула. Даже в упирающихся в холодное стекло иллюминатора пальцах от страха колотит пульс. От вони палёного пластика голова ноет.

Как своих-то позвать? Эта мурена белозубая уже наверное к Владу подкатывает.

Пока пассажир возмущалась, резервный бортовой компьютер беспристрастно подсчитал ущерб и обратил на себя внимание: воспитанно пискнул. Ари заскользила ладонями по стеночке, пошла на зов к консоли управления.

Шаг. Ещё шаг…

И батискаф скрипнул — вся стальная махина качнулась.

Ари замерла в панике. Дно же! Куда?

Сердце заколотилось ударами торопливого молота. Что происходит? Куда дальше-то? Медленно шагнула назад — батискаф скрипнул, качнулся в обратную сторону. А в свете иллюминатора мелькнула тень. Девушка в надежде прильнула к стеклу.

Спасатели? Уже? Наконец-то!

Тень взбаламутила рыбьим хвостом песок и исчезла.

— Ну как так-то, а? — застонала Ари. Обернулась к монитору резервного компьютера, привстала на цыпочки и её стройная шея вытянулась. Зелёные глаза пригляделась к крошечным рядам оранжевых букв на чёрном экране…

Так, обшивка цела — уже хорошо.

Ари заскользила взглядом по строчкам отчёта: «Винты отказали. Рули… прорыв гидравлики. Балластные цистерны теряют керосин».

И вывод заставил в ужасе закусить кулак: «Батискаф быстро превращается в стальной гроб».

— Трындец, — выдохнула Ари, обняла себя за плечи от холода, заставила компьютер уменьшить содержание кислорода в воздухе на два процента и рискнула:

— Аварийный маяк на максимум!

Компьютер предупредил: