Во Тьме

Судьба и Тьма грозят сурово,

Судьба и Тьма грозят сурово,

~1~

Кати потянулась в кресле, и её усталый голос оживил комнату требовательным:

— Алиса?

— Да-а-а? — пробормотала электронная помощница. Её позёвывающее хрипение из серёжки получился настолько наигранно сонным, что Кати невольно улыбнулась, попросила:

— Проверь список прибывших позавчера.

— Прибывших куда-а?

— На этот Сателлит.

— И что я буду искать?

— Кого, Алиса. Ты будешь искать «кого».

— Хорошо, Екатерина… Кого мне искать?

— Сделай поиск прибывших по маске «Мария».

Алиса задумалась, а Кати нехотя распахнула слипающиеся глаза, бросила взгляд на старенькую потёртую шкатулку на тумбочке и уставилась в тускло светящийся потолок.

— Кхм-хм, — напомнила о себе Алиса. Отчиталась заспанным голосом: — Пятнадцатого числа десятого стандартного месяца на Сателлит прибыло два пассажира имеющих в составе своих имён слово «Мария».

Кати задумчиво провела пальцами по грубоватой ткани подлокотника кресла — опять неопределённость — палец на подлокотнике замер, а электронная помощница услышала сонное:

— Алиса, можешь назвать их полные имена?

— Конечно, могу.

Кати хмыкнула: всё-таки нет у электронной помощницы фантазии. От её бормотаний веки снова поползли вниз. Кати позвала:

— Алиса?

— М-ма-а?

— Назови их полные имена.

— Хосе Мария Перес и Мария Преображенская. Второй час ночи. Шла бы спать.

Кати улыбнулась сквозь дрёму. Веки сомкнулись, а сонный разум нарисовал смутный силуэт этой странной Хосе. Высокая спинка кресла нежно поддержала затылок хозяйки, пальцы на подлокотнике сонно замерли, а Кати пробормотала:

— Алиса? Та, первая Мария, она…

— Он! — хихикнула Алиса, — это мужчина. Он инженер службы связи. Позывной «Перс».

— Даже так? — Кати нехотя разлепила глаза, силой воли вырвала себя из сладкой дрёмы и попыталась припомнить имя второй гостьи:

— А вторая?

— Мария Преображенская. Журналист из двести третьего Сателлита.

— Аж двести третьего?.. — Кати гигантским усилием воли отлепила затылок от спинки кресла, — Откуда она прибыла?

— Из одиннадцатого Сателлита.

Палец царапнул грубую ткань подлокотника — Кати уставилась на шкатулку и с дрожью окунулась в воспоминания: «Отчаялась ли бы она сама ещё раз двенадцать дней плыть даже на очень хорошем батискафе из двести третьего Сателлита в одиннадцатый? А потом из него три дня сюда? Нескладный, сжавшийся в кресле Волчонок под присмотром помощника капитана. Да и кто может выдать какой-то журналистке такой батискаф? Тут и между соседними сателлитами только три батискафа с таким запасом хода шныряют». Батискаф из центральной до двести третьего Сателлита был раскошен: просторный, с мягкой мебелью — просто передвижные апартаменты с официантом. Воспоминания заставили сердце заторопиться. Сонные глаза заблестели: Центральная. Всего каких-то девятнадцать дней плавания. Неужели им не нужен хороший администратор?

Кати с ностальгией взглянула на шкатулку — серебряный перстень Ланы даёт много возможностей. Мариусу ещё не скоро возвращаться в Центральную.

— А какой у неё позывной?.. Алиса-а?.. Какой позывно-ой?

— Так вы знакомы.

— Алиса!

— «Ари».

Кати взвилась из кресла. Взвилась с такой скоростью, будто с потолка в кресло ведро кипятка выплеснули. Ари! Перед глазами встала весёлая смешливая девятнадцатилетняя девчонка с не сходящей с лица загадочной улыбкой, вечно поправляющая свои вьющиеся рыжие волосы… «Я могу разговорить кого угодно, представляешь? Даже молчунов из Центральной могу. Да-да-да» — ещё бы!.. Теперь понятно, почему может! Она дочь самого Куратора?.. Не особо-то и похожа: он же жирный, как раздувшаяся жаба, с огромной головой, с залысинами, окружёнными седыми остатками волос. Вот она его дочь? Кати прикрыла глаза и потрясла головой. Сонливость отступила, растворилась в тусклом свете стен, а перед глазами образ симпатичной смешливой девчонки. Кажется, она говорила, что её мать умерла?.. Шанс вернуться в Центральную?

Кати вспомнила сальный взгляд толстяка-Куратора — его мутно-голубоватые глаза весь вечер елозили по «способной ассистентке» то отрываясь от контрольных листков, то снова ныряя в них. Отрывались на Мариуса, соскальзывали на «ассистентку». «А ведь в глаза он почти не смотрел» — поймала себя на мысли Кати и догадка заставила покраснеть. Мужики все одинаковые!.. Ари. Ари он…