Во власти пламени

Глава 7

На ходу подтягивая рукав, вскинула взгляд и увидела парящего в небе дракона. Тёмная чешуя на солнце отливала красным золотом, в глазах светился огонь. Я бы на месте Каррая сейчас бежала искать куда спрятаться, но его светлость, понятное дело, прятаться не собирался.

А надо бы. Потому что отец не оставит от него даже горсточки пепла.

В последний раз взмахнув крыльями, дракон опустился перед замком, едва не выбив сомкнутые ворота. Жаль, что едва… Если бы я стояла где-нибудь поблизости, непременно ощутила бы, как под ногами задрожала земля, а так только услышала, как тревожно зашумели деревья, и лепестки цветов, покружив в воздухе, добавили траве ярких акцентов.

Забыв о слабости, боли, вообще обо всём, я рванула обратно в комнату, а оттуда под громкий возглас Клер через переднюю в коридор. Неслась, не чуя под собой ног, к лестнице, которую заметила, когда Огненный провожал меня в покои наложницы. С неё слетела чуть ли не кубарем, со скоростью, с какой никогда не бегала по ступеням. Удивительно, как не запуталась в юбках. Валялась бы сейчас в ногах у негодяя мужа, который мне и не муж вовсе, а так стою, высоко подняв голову.

Заметив меня, тальден замер посреди пустынного холла, явно стремясь пригвоздить взглядом к лестнице. Стоит признать, у него это почти получилось: я на миг запнулась, ощутив драконью ярость, стрелой метнувшуюся в меня, а потом ускорила шаг.

— Кажется, ваша светлость не рады гостю, — бросила, поравнявшись с Карраем.

— Я ждал этого, — процедил Огненный, как будто дробил зубами камень, которым была вымощена подъездная дорога.

— Мне будет позволено переговорить с отцом, или желаете дождаться, пока он снесёт к тагровой бабушке замок? — поинтересовалась, смиренно сплетя перед собой пальцы.

Каррай заскрежетал зубами, наверное, мечтая превратить меня в бессловесную головёшку. До превращения в головёшку, хвала Ясноликой, так и не дошло. Дракон взял себя в руки и вполне миролюбиво произнёс:

— Ты увидишься с ним и убедишь его оставить Огненный чертог.

— Чтобы мы с вашей светлостью жили здесь долго и счастливо и умерли в один день? Уже бегу.

Не успела сделать и нескольких шагов, как спину, словно плетью, хлестнуло словами:

— Если он попытается тебя забрать, я имею право вызвать его на бой и убить.

Кровь ударила в виски, в ушах зашумело. Неимоверным усилием сумела обуздать вновь прорывавшееся наружу чувство ненависти и, развернувшись к тальдену, сдержанно проговорила:

— Или он прикончит тебя.

Каррай усмехнулся:

— Ты и правда готова рискнуть жизнью отца, только чтобы сбежать отсюда?

— Я с удовольствием рискну твоей жизнью!

В два шага тальден преодолел разделявшее нас расстояние, а когда я попыталась его увеличить, удержал меня, схватив за руку.

— Риан, я не хочу причинять герцогу вред, но если меня вынудят… Ты видела, на что я способен: в храме и на турнире, и должна понимать, каким окажется исход битвы.

Если бы это было произнесено с торжеством и надменностью, я бы посоветовала Карраю засунуть угрозы под свой драконий хвост. Но я не видела в его глазах прежнего самодовольства. И страха в них не было. А то, что уловила в его тихом голосе, заставило меня проглотить уже готовые сорваться с губ опрометчивые слова и молча последовать за Огненным.

Превращение у опытного тальдена происходит почти мгновенно, поэтому отца я застала уже в человеческом облике. Он кинулся мне навстречу, меня же Каррай остановил словами:

— Стой здесь. Сначала с ним поговорю я. А ты подумай, насколько тебе дорог отец, — и направился к герцогу.

Я застыла на широких ступенях, вглядываясь в родное лицо, из последних сил борясь с желанием броситься в родительские объятия.