Во власти пламени

8.2

— Что дали, то и нацепила, — развела я руками. Вернее, одной рукой, потому что вторая по-прежнему оставалась в крепком драконьем захвате.

— Уже соскучилась по наказаниям? — покосился в мою сторону Огненный. При виде слуги, попавшемся нам на пути и имевшем неосторожность пройтись по мне беглым взглядом, Каррай дёрнул меня на себя и ускорил шаг, отчего пришлось за ним чуть ли не бежать. — Или так и не поняла, что будет, если продолжишь меня провоцировать?

— А что будет? — уточнила невинно.

Нет, ну вот когда я его провоцировала? Да я с утра сама кротость и послушание! Всё как и велел папенька.

— Если господин желает, он может сам выбрать мне наряд.

— Желаю!

Стоит отметить, в человеческой ипостаси его светлость рычал отменно. Драконы завидуют чёрной завистью.

— Желаю подобрать, — зачем-то уточнил он и, толкнув створки, буквально запихнул меня в мои временные покои.

А в них, оказывается, вовсю хозяйничала Маред. Не в том смысле, что постель застилала и наводила порядок — служанка рыскала по спальне и, когда в неё ворвался едва ли не плюющийся огнём дракон, тоненько вскрикнув, отскочила от шкатулок с какими-то цацками.

Жаль, его светлость был слишком поглощён своей беспричинной злостью, чтобы поймать прислужницу на горячем, а мне было не с руки отвлекать его от досмотра гардероба.

Ну а с Маред разберёмся позже.

— Выбирайте, ваше светлость, — я присела на краешек кровати, смиренно сложив ладошки на коленях. — Надену любое, какое скажете.

Обрушив на меня тяжёлый взгляд, от которого я почувствовала себя одной из утренних лепёшек — такой же плоской, Аман направился к сундукам. Распахнул первый и достал из него брата-близнеца моего платья, только разве что ярко-оранжевое. Прожёг заказ эссель Элесбед поистине огнедраконовским взглядом и, поморщившись, швырнул на пол. Вскоре вокруг тальдена образовался пёстрый ковёр из платьев, юбок, шалей. Всё прозрачное, тонкое, до безобразия откровенное. Самое то для рабыни или девушки, зарабатывающей себе на жизнь своими прелестями. Мама говорила, в крупных городах, вроде столицы, есть целые притоны, где за небольшие деньги мужчины, в том числе и тальдены, могли получить какие угодно удовольствия.

Зря я подумала о притонах, потому что следующей мыслью стало: интересно, а у Каррая есть любовница? Наверняка должна быть, раз у него ещё нет ари, а превращать в неё меня он не собирается.

Близость с женщинами неженатым драконам необходима для сброса излишков силы. Не все пользовались услугами любовниц, но чем сильнее магия в тальдене, тем сложнее с ней справляться. Поэтому до того, как часть наследия предков отходила к ари, дракон, как бы по-простому выразилась её лучезарность, ходил по бабам. А если учесть, что в Каррае кипит и бурлит огненная сила маменьки да огненная сила папеньки…

В общем, любовница у него стопроцентно имеется.

Странно, но это предположение подпортило мне такое хорошее настроение. По крайней мере, больше не было необходимости сдерживать усмешку. Она сама собой куда-то исчезла.

— Не нравится цветовая гамма? — мысленно отвесив себе подзатыльник (чтобы не думала о том, что меня вообще не касается), вернулась к насущной теме. — А ведь я вас просила, чтобы позволили моим родным прислать одежду. И льорна.

Если Каррай меня и услышал, то виду не подал. Повернулся к побелевшей от страха служанке и, потрясая в воздухе платьем с умопомрачительными разрезами, процедил:

— Что это?! — а потом точно также швырнул его себе под ноги.

Испуганно вздрогнув, девушка пролепетала:

— Эссель Каррай занималась гардеробом вашей рабыни…

— Эсселин Анвэри, — резко поправил её тальден.

— Эсселин Анвэри, — эхом повторила служанка. — Я просто выбрала из того, что было.

— Принеси ей нормальную одежду, — коротко приказал дракон.

— Но где я её?..

— Быстро, — добавил холодно, и Маред как ветром сдуло.

Остались только я и его совершенно непонятная светлость. Сначала не понравилось платье, теперь слово «рабыня».

Вот если бы я мстила…

Каррай мазнул по мне взглядом:

— Переодевайся и спускайся. Буду ждать тебя внизу, — и ушёл, оставив после себя бардак в спальне и ещё больший бардак у меня в голове.