Во власти пламени

11.2

Об этом самом тальдене я вспоминала вплоть до обеда. Незлым тихим словом. Иногда громким. Очень. Отчего крутившаяся в спальне Маред пару раз даже порывалась заткнуть уши. По крайней мере, я видела, как она тянулась руками к оборке чепца, но потом, опомнившись, резко их опускала и возвращалась к изучению содержимого сундука. Маред было велено помочь мне подготовиться к празднику, устраиваемому в честь новоиспечённой «элири».

А этот мерзавец и словом не обмолвился. Наверное, не хотел лишать родительницу удовольствия очередной раз макнуть меня в грязь.

И зачем только его спасала… Глупая, глупая алиана.

— Как вам вот это? — послышался из спальни голос служанки.

Я нехотя обернулась и увидела в руках Маред нежно-бирюзовое платье с прозрачными летящими рукавами. Одно из моих любимых. Оно бы идеально подошло для какой-нибудь романтической прогулки, но уж точно не для унизительного вечера.

Заметив на кровати отброшенный служанкой наряд тёмно-синего цвета, сказала:

— Лучше это.

— Слишком мрачное, — покачала головой девушка. — Её светлость велела подобрать вам что-нибудь яркое и нарядное.

— Или я надену то синее, или отправлюсь к гостям голой.

В последний раз я его надевала на похороны одного дальнего родственника, и вот решила, что сегодняшнее торжество — замечательный повод снова в него нарядиться.

— Княгиня придёт в ярость, — безнадёжно вздохнула служанка, и мне даже показалось, что она вот-вот осенит себя священным знамением.

— Это её проблемы. — Я безразлично пожала плечами и, оторвавшись от перил балкона, прошла в спальню.

Пока Маред гадала, как бы меня вразумить (совершенно безнадёжное, должна сказать, дело), я сама подобрала тонкое шёлковое покрывало под цвет платья, разложила его рядом с нарядом и с чувством выполненного долга вернулась на балкон. Наблюдать за крылатыми созданиями, красавцами-фальвами: белыми, вороными, медово-красными. Запряжённые в хрустальные и золочённые экипажи, они кружили над замком, а потом плавно опускались на подъездную аллею и неслись к парадному входу.

Гости прибывали, и я с замиранием сердца считала украшенные гербами кареты. С такими темпами к вечеру в Огненном чертоге соберётся половина Рассветного королевства, и на глазах у всех этих людей меня объявят его рабыней.

Ногти с силой вонзились в ладони. Ненавижу!

Когда из очередного экипажа показался его треклятая светлость и вскинул голову, чтобы поймать мой взгляд, я резко отвернулась, прерывая наш зрительный контакт, и вернулась в спальню.

— А он не такой уж и ужасный, — заметила Маред.

— Ужаснее не бывает, — буркнула я, и девушка недоумённо нахмурилась.

— Я имела в виду Чили.

— А я князя, — призналась совершенно искренне, после чего улыбнулась, заметив отирающегося возле моей камеристки льорна. Та только и успевала, что доставать из передника засахаренные орешки, которые исчезали во рту этого проглота.

Чили у меня тот ещё актёр и при желании может обаять кого угодно. Почувствовал в Маред потенциальный источник сладостей и теперь вовсю очаровывал девушку, подобострастно заглядывал ей в глаза, изображая безмерную благодарность.

— Чили, прекрати лопать, а то лопнешь! — прикрикнула я на льорна, и тот, обиженно пискнув, поспешил спрятаться за юбку служанки.

Маред завела руки за спину.

— Я думала, его можно подкармливать. Извините, больше не буду.

— Можно, только осторожно и в пределах разумного, — уже мягче сказала я.

В последнее время наши с ней отношения начали налаживаться, и у меня не было ни малейшего желания возвращаться к тому, с чего мы начали.

— Может, всё-таки передумаете? — косясь на траурный наряд, чуть ли не простонала Маред.

— И лишу себя удовольствия позлить её светлость? Ни за что на свете.

Девушка тяжело вздохнула, сдаваясь.

— Тогда подберу под него украшения.

Пока Маред перебирала драгоценности в шкатулках, заглянула другая служанка — курносая рыжеволосая девчушка лет четырнадцати.

— Господин спрашивает, не изволите ли с ним отобедать? — присела она в реверансе.

Не изволю. Ещё завтрак с княгиней не переварился.

— Передай господину, что мне нужно готовиться к торжеству, поэтому придётся ему отобедать самому.

Кивнув, девушка отправилась передавать его драконоподлости мой ответ, а я поплелась в купальню приводить себя в порядок.

Пыточный день продолжался.

Когда со сборами было покончено, солнце уже клонилось к горизонту. В его рыжем закатном сиянии я выглядела особенно бледной. Искусанные от волнения губы, горящие бессильной яростью глаза, прямая спина, отчего я ощущала себя посаженной на вертел перепёлкой. Но это единственное, что я могла сделать — встречать своих врагов, широко расправив плечи.