Вода

Часть VI

В книгах часто встречается фраза: «Дальше все происходило как в замедленной съемке». Так авторы подчеркивают значимость и невообразимость событий, которые разворачиваются в их романах. Хотелось бы узнать, кто придумал это выражение, и пожать ему руку, потому что некоторые моменты (к счастью, редкие) оно характеризует как нельзя лучше.

Перила у нас на балконах не такие уж и низкие, поэтому перемахнуть через них на самом деле непросто. Но, видимо, Марианна «выбрала» идеальное расстояние для взлета.

Ее сапожок скользит по обледеневшему полу, и она, как мне кажется, взмывает в воздух и устремляется вперед. По ощущениям, это длится несколько секунд, я слышу ее крик, слышу вопли людей, кидающихся на помощь. Но поймать Марианну успеваю именно я — когда она уже наполовину перелетела через перила. Я держу ее за ноги и тяну вниз, она продолжает кричать, пока я не прижимаю ее к себе.

— Ну все, все, все кончилось…

Остальные тоже что-то говорят, причитают на заднем плане. Марианна всхлипывает, уткнувшись в мой свитер. Потом я увожу ее на лестницу. Там никого нет.

— Я так перепугалась! И твои эти капризы… я все утро переживала, все хотела поговорить… обсудить… — бормочет она.

Я ловлю себя на том, что по-прежнему монотонно повторяю «ну-ну, все кончилось», потому что не представляю, что еще сказать или сделать. Она приходит ко мне на помощь — подняв голову, заглядывает в глаза и шепчет:

— Поехали домой, а.

— А…

— Я уже отменила всех клиенток на сегодня.

— Но… — начинаю я и осекаюсь: она пережила такое, а я… не время спорить. — Да. Конечно. Идем. Сейчас, только схожу за пуховиком и скажу начальству.

— Стой, подожди.

— Что такое, зайка?

— Побудь со мной еще секундочку… мне так… так…

— Да, да… конечно…

Моя начальница сидит за компьютером. Стоит мне подойти к своему столу, на мониторе высвечивается сообщение: «Успокоил ее?». Вздыхаю и, согнувшись над столом, печатаю: «Обстоятельства вынуждают меня уйти. Потом объясню, все правда серьезно. Завтра могу написать БС, если это можно сделать задним числом».

Жду несколько секунд, но Аня не отвечает и не смотрит на меня. Очевидно, думает, что меня вывела из равновесия женская истерика, что я подкаблучник… Ощущаю болезненный укол (наверное, мы всегда будем только коллегами, не более), но размышлять об этом некогда. Считаю, что я отпросился.

Выключаю компьютер. Бросаю «всем пока» — никто даже не интересуется, куда это я ухожу посреди рабочего дня.

Марианна ждет меня у двери кабинета. Она немного успокоилась и больше не выглядит такой нежной и беззащитной, какой была в моих объятиях пару минут назад. А жаль — наверное, это уникальный момент, когда я почувствовал нашу близость.

— Я вызвала такси. Не хочу СЕЙЧАС толкаться в автобусе, — почти деловито произносит она.

— Поедем на такси. — Киваю.

— Почему у тебя телефон был отключен?

— Я потерял его. Так вышло.

Об Ане она не спрашивает. Может, специально, а может… нет, Марианна и мелочей не забывает, причем выясняется это обычно во время ссор.

В машине мы молчим, моя девушка не поворачивается ко мне, но кладет ладонь на мою руку. Весь ее вид теперь выражает решительность. Я чувствую, что сегодня мы больше не будем разговаривать. Обойдемся без вина и «я устала». И даже без придирок.

…Семь вечера. Марианна ушла в душ, я распластался на смятой кровати с ноутбуком. Давно стемнело. По-моему, прошла целая жизнь. Трудно поверить, что кто-то еще на работе, но некоторые мои коллеги частенько задерживаются там — и не гнушаются, если надо, задавать другим рабочие вопросы в неурочное время.

Но этот вопрос заставляет меня нахмуриться.

«Не могу до тебя дозвониться, — приходит мне в соцсети. — Ты вроде должен знать, Аня подписывала документ?..». Печатаю: «Я ей передавал, но не уверен. Лучше выясни у нее». Коллега набирает сообщение: «Не могу, она убежала из офиса часа в четыре и попросила ее сегодня не беспокоить. Боюсь, у нее что-то случилось».

Господи, Господи. Когда же кончится этот день?..