Вода

Часть IХ

Нам приносят пиццу с баварскими колбасками и маринованными огурчиками, и я тут только осознаю, что действительно очень голоден. Но не успеваю я прикоснуться к приборам (обычно я ем пиццу руками, но при Ане решил изобразить из себя культурного), как звонит телефон. «Лучше б я купил его завтра», — злобно думаю я.

Это Марианна, и голос у нее подавленный.

— Привет, — произносит она и замолкает.

Мимо меня к столику проходит компания друзей, занятых оживленной болтовней. Кто-то из них, очевидно, услышав шутку другого, разражается хохотом. Все это контрастирует с тишиной в трубке.

Аня озадаченно посматривает на свою пиццу, потом на меня. Не начинает есть. Я делаю ей знак «все нормально», она улыбается, но все равно ждет. «Какая же она классная», — думаю я просто.

— Инна посоветовала мне все-таки не бегать от тебя, а поговорить. Но мне пока тяжело с тобой видеться, — наконец продолжает Марианна как-то торжественно.

А-а. Все ясно.

— Инна? — спрашиваю зачем-то, хотя и так понятно — одна из подружек. Скорее всего та, у которой Марианна сейчас.

— Подруга, которая… — Ну естественно. — С братом которой я сейчас сижу в ресторане.

Хорошо, что я не ел пиццу, а то непременно подавился бы.

— Э-э, — только и выдавливаю из себя я, в ответ на что внезапно получаю поток сбивчивых откровений:

— Ты не думай, у нас еще ничего не было, но я была у нее, он пришел к ней зачем-то, может, она его и позвала, потом он сказал про ресторан и что я давно ему нравлюсь, я и так знала, сейчас он отошел, и я решила… прости-и меня, понимаешь, у меня что-то перевернулось в голове после того, как случилось то… то, что случилось — ну, на балконе, — и я подумала, Господи, мы с тобой тратим жизнь друг на друга, а она на самом деле так коротка, и ведь нам обоим плохо, эти мои претензии, твое равнодушие, ну не должно так быть… понимаешь? Ты злишься, да?

— Нет. Я… немного…

— …изумлен, я знаю, так уж получилось, все очень резко, мне нужно было подумать вдали от тебя, а теперь еще надо приезжать забирать вещи, и это все как-то ужасно, я никак не могла решиться тебе сказать… ты обижен?

— Нет.

— Я думаю, нам надо расстаться и перестать мучить друг друга, да? Да?

Кажется, если я сейчас не отвечу «да», она закричит. И я делаю то, чего она ждет.

— Тогда… я приду за вещами завтра днем, пока ты будешь на работе?

— Ты в порядке?

— Ох, да. Просто немного нервничаю. — Она говорит все тише, я с трудом слышу ее сквозь гогот компании за столиком слева. — Это трудно, но я знаю, что права.

— Да.

Невероятно. Она бросает меня. Кто бы мог подумать. Я не огорчен, ощущаю даже некоторое облегчение, но от шока и обиды никуда не деться. Она — меня?! Это ведь я должен был… это ведь я хотел…

— Извини, что говорю по телефону, но иначе я бы никак не решилась, а сколько еще это могло продолжаться… прости. Пока-пока. Прости!

Последние слова Марианна произносит практически шепотом, и до меня вдруг доходит, что это не столько от переизбытка чувств, сколько от того, что ее кавалер, видимо, возвращается за столик, а она не хочет, чтобы он ее слышал. Это окончательно отрезвляет меня. Ну что ж…

— Ты в порядке? — Теперь об этом спрашивает Аня.

Только искренне. Смотрит в глаза, взгляд обеспокоенный.

С языка срывается то, чего я совсем не собирался говорить…