Воин. Башня ветра

Font size: - +

Глава 2

Глава вторая

 

Не могу объяснить, что именно насторожило меня в этой невинной паутинке, безмятежно протянутой между двумя буками и поблескивающей, в пробивающихся сквозь листву лучах, нанизанными, словно бисер, капельками росы. Может, то что была она чуть толще, чем положено паучьей нити, а может, то что время утренней росы давно миновало, а предвечерней — еще не наступило. Да и сами капельки казались подозрительно желтоватыми, с эдаким жирным отливом.

Понятное дело, все перечисленные подробности я разглядел позже, а вот что именно вызвало первую тревогу и заставило меня остановиться? Наверное, нарочитая неправильность. Спрашивается: зачем здесь нужна сигнальная нить, если вокруг ни одной паутины? И еще меня удивило: почему она так странно расположена, точно на уровне бедер? Ни переступить, ни подсесть…

 Я постоял еще немного, глядя на паутинку, как хрестоматийный баран на новые ворота, потом отступил на пару шагов и аккуратно тронул ее кончиком рогатины.

Реакция последовала незамедлительно. Раздался звук, напоминающий щелчок кнута, и в воздухе, примерно в том месте, где должна находиться голова человека, мелькнула какая-то тень. Да так быстро, что я и понять ничего не успел. Ни откуда выпрыгнуло, ни куда улетело…

Самострел?

С настойчивостью первооткрывателя я повторил эксперимент.

Щелкнуло, свистнуло, мигнуло… и тишина.

Но и я не ловил ворон. Примерно зная чего ожидать, успел заметить, что это была не стрела, а скорее всего — стремительно атакующее жало. В общем, нечто такое, чья конструкция предусматривает возвращение оружия на боевой взвод…

Умно, надо заметить! Обычный самострел, проведя один, ну пусть, пару выстрелов, исчерпает боезапас и станет бесполезен, пока его снова не перезарядят и не приведут в готовность. Тогда как данное устройство, по своей сути, вечно. А если присовокупить к этому идеальную маскировку, то данный тип оружия иначе, как «хамелеон» и не назовешь. В общем, еще одна ловушка, но опять-таки пассивного типа. Что значит, я по-прежнему брожу по периферии.

— Забавно тут у вас, ребята… — пробормотал я. — Весело живете. Вот только с сигнальной нитью непонятно. Самовзвод, ядовитого жала прост, как бутерброд, а кто возобновляет паутинку, неизбежно повреждаемую нарушителем? Тут у вас явная недоработка. Или все же техник-смотритель где-то рядом ошивается?

Я осторожно обошел тот ствол, на котором пряталось оружие, и заглянул за дерево с противоположной стороны. Поводил в воздухе в разных направлениях рогатиной, но эти действия никого не заинтересовали. Эту сторону самострел не контролировал. Проход чист. Хорошо… Но двигаться дальше, оставляя за спиной активированную ловушку, глупо. Никогда неизвестно, как придется выбираться.

На всякий случай отойдя на максимально возможное расстояние, я самим кончиком рогатины с силой ударил по паутинке.

Сперва, как и положено, мелькнуло жало, сигнальная нить прогнулась до самой земли и только потом разорвалась. Произведя звук, похожий на звон бьющейся о камень стеклянной тары.

И?

Отступив еще на шаг, я напряженно ожидал результата эксперимента.

Сперва не происходило ровным счетом ничего. Но я не мог ошибаться. Какой прок от долгоиграющей системы, если срок ее службы зависит от паутинки? И дождался…

Прямо по курсу, примерно в десятке шагов, в воздухе возникло небольшое, но быстро увеличивающееся облачко. Буквально на глазах оно выросло от футбольного мяча примерно до хула-хупа, после чего уплотнилось и превратилось в здоровенного, с матерого ротвейлера, паука. С очень красивым и символическим крестом на спине.

Паук негромко шипел, как брызнувшая на раскаленные камни вода, потрескивал жвалами и неспокойно перебирал всеми лапами, словно пританцовывал. В общем, вел себя как любая живая тварь, оказавшаяся в незнакомом месте. То есть, изучал обстановку при помощи имеющегося у него арсенала датчиков. И, за исключением, размеров совершенно не впечатлял.

Ну, не боюсь я пауков. Вот если бы вместо него появилась оса, шмель или шершень, да еще таких монструозных размеров, тут я бы наверняка запаниковал…

Паук тем временем, похоже, не только сориентировался на местности, но и определился с выбором первоочередной задачи.

Приподняв вверх переднюю пару конечностей, словно радовался неожиданной встрече с давним приятелем, он бодренько засеменил ко мне. При этом все так же, совершенно не агрессивно, не меняя интонации, деловито шипя и пощелкивая. В общем и целом производя впечатление забавной и добродушной зверушки. Немного странной на вид, но не опаснее большой черепахи.

И когда я окончательно расслабился, всерьез обдумывая вопрос: где у паука могут располагаться уши, за которыми его можно почесать, он вдруг припал к земле всем корпусом и… прыгнул!

Я упал на колено и пригнул голову раньше чем успел сообразить, что происходит. Зато мое тело, в отличие от ума, знало, что надо делать. Потому что вслед за приседанием последовал кувырок вперед, необходимый для того, чтоб увеличить дистанцию, и разворот.

Паук, похоже, удивился не меньше, когда промахнулся. Он потрещал, поскрипел, возмущенно размахивая сяжками, и повторил атаку. Но теперь, зная чего от него ожидать, я принял паука на острие рогатины. Очень рассчитывая, что на этом его карьера и завершиться. Зря… Хитиновое покрытие — это не мягкая грудь человека или зверя. Да и веса, в таком крупном теле, казалось не так и много. Наткнувшись на рогатину, паук не напоролся на нее, а со скрежетом, будто металлом по бетону проехало, откатился в сторону. Миг — и он снова стоял на всех восьмерых лапах. Целый, невредимый, раздосадованный второй неудачей и готовый к бою.

Серьезный противник. Недооценил я тварь. Что, впрочем, только подтверждает мои опасения по поводу летучих насекомых.



Олег Говда

Edited: 05.01.2016

Add to Library


Complain




Books language: